05.10.2009

Интервью с Kari Rueslatten. «Можно быть национальным романтиком и при этом не быть националистом»

Kari Rueslatten . The 3d And The Mortal . Интервью

(сделано для «Музыкального Журнала», осень 2005)

Несмотря на то, что длинноволосая рыжая бестия по имени Кари Руэслоттен давно перестала иметь какое-либо отношение к метал-сцене вообще и норвежской метал-тусовке в частности, а ее удивительный голосок уже который год украшает воздушные поп-фолковые мелодии, мы — по инерции ли, по памяти или еще как — продолжаем ее любить и помнить. Экстремальная пресса по-прежнему печатает интервью и статьи, концерты собирают невероятное количество готического и волосатого народа — неподдельный интерес, в общем, налицо. И причина его, полагаю, в том, что классические пластинки THE 3D AND THE MORTAL (Sorrow, Tears Laid In Earth), а также культовая работа STORM, запечатлевшие дивные переливы голоса Кари, так же, как и десяток лет тому назад, заставляют восторженно замирать сердца — и, обретая новые и новые поколения фэнов, остаются нетронуто-нетленными, живыми и актуальными.

Привет, Кари! Сейчас идет активная промо-кампания твоего нового сольного альбома. Не кажется ли тебе странным, что рок- и метал-журналы проявляют столько энтузиазма?

Нет, всегда приятно осознавать, что твое творчество находит отклик в душе самых разных людей. Это касается не только прессы, но и концертов. Готическая и неформальная аудитория, любители классики, фанаты традиционного рока и поп-музыки — кого только не увидишь! Но это и хорошо! Мне кажется, причина такой межстилевой популярности прежде всего в том, что мое творчество базируется на фольклорной основе — музыке, которая в равной мере близка и для металиста, и для ценителя, скажем, джаза.

После твоего ухода из ТРЕТЬЕГО СМЕРТЕЛЬНОГО группа пригласила на вокал Энн-Мэри, сестричку Моники Эдвардсен из ATROX, также известную участием в группе NOVEMBRE. Что скажешь об их совместном творчестве? Насколько я помню, вышло два миника и три полноценных альбома…

Не могу сказать, что я слышала все, но то, что слышала, оставило хорошие впечатления. Если честно, я очень рада, что группа не остановилась после того, как я ушла: музыканты они очень хорошие, и было бы обидно, если б THE 3D AND THE MORTAL так просто прекратил свое существование.

Прости, конечно, что я раскапываю трупы более чем десятилетней давности, но все же… В одних интервью ты говорила, что решила уйти из тяжелой музыки потому, что в институте начались экзамены, и невозможно было совмещать команду и учебу; в других жаловалась на то, что «в группе три гитариста, и это невыносимо»; еще чуть позже — что просто устала и решила делать что-то свое. Где же истина?

Как всегда, посередине! Решение об уходе не было легким, я сомневалась… думала… и, вероятно, совокупность всех этих факторов сыграла решающую роль. Нужно было поступать в университет — да, очень серьезная причина. А во-вторых, действительно, несмотря на прекрасные дружеские отношения, у нас возникли определенные творческие противоречия. Я всегда безумно увлекалась норвежской фолк-музыкой и делала все возможное, чтобы сохранить ее элементы в наших песнях. Я стремилась к мелодичности, четко структурированным аранжировкам — однако это мнение разделяли далеко не все остальные участники коллектива. И тогда я подумала: нужно идти по музыкальной дорожке одной. Я больше не могу быть одним винтиком из шести.

Любопытно, что после выхода альбома Nordavind тебя, а также принимавшую в нем участие «сатириконо-дарктроновскую» блэк-металлическую братию обвинили в неких радикальных националистских наклонностях…

К сожалению, да! Такая реакция оказалась неожиданной и неприятной, несмотря на обилие положительных откликов на этот экспериментальный проект, объединивший метал и нордические фольклорные мотивы. Я была разочарована. Казалось, найден новый интересный способ презентовать традиционную музыку… и вот… такая трактовка. Мне кажется, это просто нечестно: можно быть национальным романтиком и при этом не быть националистом.

В 1998-ом ты уехала в Лондон на три долгих года…

Верно. На норвежском подразделении Sony я выпустила два сольных альбома, Spindelsinn (1997) и Mesmerised (1998). В 1997-ом номинировалась как лучшая вокалистка в Norwegian Grammy Awards, а год спустя — как лучшая исполнительница в Norwegian Hit-Awards. И… после этого я все-таки покинула Sony: просто надоело объяснять звукорежиссерам, как должна звучать моя музыка! Я решила стать самостоятельной. Для этого уехала в Лондон учиться искусству звукорежиссуры — и уже вскоре открыла свою собственную студию и начала работу над альбомом Pilot. Я хотела создать что-то вроде образца стиля… все по строгим, изобретенным мною же правилам. Четко следовать мелодической линии, создавая минималистичные аранжировки; не использовать лупы, готовые биты. Я… всегда стремилась к созданию множества маленьких меланхолично-эзотерических вселенных, в которых бы могли жить мои песни. А поскольку природа Норвегии всегда была и остается главным источником вдохновения, для завершения альбома я вернулась домой.

На всех фотографиях ты улыбаешься самой лучезарной улыбкой — тогда как в музыке постоянно слышатся грустные нотки… что ты за человек?

Я… разная. Радостная внешне и задумчиво-меланхоличная в душе. В природе ведь нет ничего однозначного…

Кари Руэслоттен (Kari Rueslatten) родилась в Трондхейме 3 октября 1973 года. В 14 лет начала изучать классический вокал в музыкальной школе, а в 16 организовала свою первую рок-группу, репертуар которой, разумеется, резко контрастировал с ежедневными занятиями. Впрочем, по признанию Кари, не было никакой проблемы в том, чтобы выступать на рок-сейшне на следующий день после классического концерта.