Интервью с NARGAROTH: «Мы живем против своей судьбы. Я больше не хочу в этом участвовать»

Я уже упоминала об альбоме NARGAROTH Apocalyptic Steel, который выйдет в конце июня. И это, конечно, достойнейший повод пообщаться с Rene «Ash» Wagner — о будущем релизе, традиционных ценностях, американском блэке, пресловутой фразе “Black Metal ist Krieg” и еще много о чем. С таким человеком скучно точно не будет.

Начнем с Apocalyptic Steel, который выйдет в июне. У него, похоже, довольно необычная история: записан был за один уикенд в 2014 году, затем каким-то образом забыт на винчестере в США на долгие годы. И вот он готовится к выпуску. Как можно «потерять» полностью записанный альбом? И возвратившись к этим записям почти десятилетие спустя, сложно ли было вновь влиться в то же состояние духа и атмосферу, чтобы представить его сегодня как работу, отражающую NARGAROTH в его нынешнем виде?

В 2014 году у меня был тяжелый период в жизни: ситуация, которую я лирически описываю в альбоме Era Of Threnody. Я был морально опустошен, кочевал по разным континентам и был далек от своей лучшей формы. Когда я вернулся домой в Германию, то, что мы записали, было уже не интересно. Тем более, что уже шла работа над Era Of Threnody — и она продвигалась быстро, так что сосредоточила на себе все внимание. После выхода диска я путешествовал и жил в США — началось совершенно иное приключение, и тот старый материал просто выпал из моего поля зрения.

Однако вернуться к нему не было сложно. Когда я решил завершить работу, то уже успел привести свою жизнь в порядок и находился в похожем на 2014 год состоянии сознания.

Учитывая, что будущий релиз основан на старом материале, работаешь ли уже над чем-то принципиально новым?

Да, я уже начал работать над новым материалом. Пускай в 2026-м я решил воспользоваться записями 2014 года, ощущаю некоторое давление в том плане, что нужно вовремя выпускать новые диски и не выпадать из графика. Надеюсь, так впредь и будет.

NARGAROTH только что завершил крупный тур по Латинской Америке, охватив множество стран. Есть ли ощущение, что тамошняя аудитория глубже воспринимает блэк-метал, чем, скажем, металхеды в США?

Это старый вопрос с привычным ответом: да. Люди там более дикие, безумные, страстные, в них сильно чувство единения. Тем не менее, я заметил, что латиноамериканская сцена движется в том же направлении, что и европейская: она становится перенасыщенной, заигранной и более «миллениальной». Сцена, на которой все должно быть смешным и безобидным. Тем не менее, моя связь с Латинской Америкой особенная — и взаимная. Я не видел ни одной другой европейской группы, которая была бы так тесно с ней связана, как NARGAROTH.

Теперь в более широком смысле: говоря о своих инспирациях, ты всегда упоминаешь европейский блэк и олдскульные дэз-метал группы из США. Значит ли это, что Штаты не были «созданы» для блэк-метала?

В начале 90-х в Восточной Германии, где я рос, металхеды не разделяли блэк-метал и остальное — это просто был метал. В основном — хэви, трэш, дэз-метал. Американские группы активно продвигались в Германии, потому многие из тех, кого я тогда слушал, были родом из США. Более-менее жесткое жанровое разделение появилось в середине 90-х — ранее стилистика не имела большого значения. В США была неплохая ранняя блэк-метал сцена и пара толковых групп, но, как иные страны не воспринимались всерьез в дэз-метале, так и США не воспринимались серьезно по части блэка.

Аккурат когда вы играли в Мексике, там бушевали бунты и беспорядки на фоне убийства лидера картеля «El Mencho». Тем не менее, концерты состоялись. Было ли ощущение опасности?

Я чувствовал себя вполне нормально, потому решил продолжить тур, а не отменять его, как сделали многие другие команды. Несмотря на то, что мы находились вблизи к названным событиям и ощущали их непосредственно, я не видел причин все бросать и бежать. Впрочем… через пару дней нам таки стало немного не по себе, когда администратор нашего инстаграма выложил пост, в котором в некотором смысле связывал лидера картеля и NARGAROTH. Он сделал это без моего ведома. Мы быстро удалили публикацию, но возникла неприятная мысль, мол, не могли ли люди, связанные с картелем, ее увидеть и нанести нам визит. Так что да, пару дней в коллективе чувствовалось напряжение.

Мое решение продолжить тур даже попало в национальные новости в Мексике, и когда я разговаривал с людьми на улицах, они говорили, что это дало им надежду. В тяжелые времена люди цепляются за такие вещи: пока что-то идет по плану, кажется, что и остальное будет в порядке. Пока NARGAROTH продолжал тур, демонстрируя некую нормальность, люди верили, что все будет хорошо, несмотря на то, что их страна находится на грани краха.

После расставания с No Colours Records ты пробовал выпускать музыку самостоятельно. Однако теперь NARGAROTH сотрудничает с Season of Mist, так что, похоже, независимость себя не оправдала. В чем были трудности?

Независимость, безусловно, имеет свои плюсы. Ты полностью контролируешь процесс, весь доход твой — за вычетом расходов и того, что ворует государство в виде налогов. То есть в целом идея того стоит. Однако все это требует много времени и энергии, и бизнес-сторона музыкальной индустрии способна уничтожить магию, легкость и удовольствие.

Переехав в США в 2016 году, я уже не мог управляться, как раньше. Так что передал часть дел другим людям — и это не сработало. Я привык верить на слова и полагаться на договоренности, но как оказалось, сейчас никто их не соблюдает, как бы громко ни кричали люди про свою олдскульность в подходах.

Так, в 2022 году я подписал контракт с Season of Mist. Я не привык работать с крупным лейблом, потому потребовалось время, чтобы понять их методы и то, как вообще устроен музыкальный бизнес. Пришлось провести немало встреч, переговоров, чтобы разобраться в динамике развития индустрии развлечений, стратегиях продвижения и — что важнее — в том, чего не стоит делать. Я вижу, как SoM использует свои возможности, чтобы вывести NARGAROTH на новый уровень. От меня в настоящий момент требуется лишь проявлять терпение и наблюдать, куда нас ведет этот путь.

Постоянно меняющийся рынок и эмоциональная нестабильность метал-сцены усложняют прогнозы. Можно быть отличной группой и ничего не добиться. И наоборот — можно быть посредственной группой с уникальной фишкой и оказаться на вершине крутых фестивалей. NARGAROTH никогда не станет гоночным болидом, который победно порвет финишную ленточку. Это скорее надежный дизельный двигатель старого локомотива: крепкий, неторопливый, но стабильный. И… я, пожалуй, выберу стабильный доход, нежели кучу одномоментных денег и статус перегоревшей звезды уже к следующему фестивальному сезону. Я уверен, что SoM знает, что делает, и стараюсь двигаться с ними в унисон.

Как относишься к тому, что фраза «Black Metal ist Krieg» зажила собственной жизнью и со временем превратилась в своего рода мем?

Сегодня все становится мемом. Даже сам блэк-метал превратился в некий гэг. Эта фраза одновременно и верна, и устарела, и актуальна, и точна, и обесценена — и она будет жить даже после моей смерти.

Ты всегда много путешествовал, и в 2014 году сказал, что по своей воле решил стать бездомным и скитаться по миру. Нашлось ли с тех пор место, которое мог бы назвать домом?

Я нашел свое место на земле. Но я был рожден странником — и всегда стремлюсь к горизонту и к поезду, сигнал которого доносится из-за холма. Такова моя природа.

Как возраст тебя изменил — стал ли спокойнее, мудрее, более умиротворенным как человек и как творческая единица?

Все три характеристики подходят. А еще я определенно стал совсем одиночкой. Я никому не принадлежу — даже блэк-метал сцене.

В одном из прошлых интервью ты описал себя: «немец, белый цисгендерный мужчина с довольно старыми и очень консервативными ценностями», ясно обозначив свою моральную позицию. С учетом нынешних политических веяний, изменений в Европе и США, стал ли культурный климат более комфортным?

На мой взгляд, мир и его мораль деградируют, а проблемы психического здоровья и вымышленные представления о реальности становятся все более распространенными. Это естественные этапы упадка общества, и такое уже бывало в истории. Я воспринимаю себя как человека, стоящего отдельно от всех. Я вне людского общества и его желаний. Сам я не меняюсь — в чем в настоящий момент и состоит основной вызов. Я не собираюсь сражаться с молодыми людьми, которые еще не знают, чего они не знают. Надеюсь, у них будет возможность в полной мере ощутить последствия своих решений.

Ты также называл себя «человеком старой закалки со старыми ценностями и традиционным представлением о семье». Что, к примеру, означают «старые ценности»? Можешь обозначить несколько ключевых принципов?

В идеальном мире люди не отрицали бы свою родовую линию, а племена, сообщества, этнические группы и нации находились бы в гармонии со своей духовной энергией — каким бы устаревшим это ни казалось. Общая система верований, укорененная в прошлом и в истории народа, дает чувство целостности и опоры в трудные времена. Люди принимали бы свою судьбу — будь то мужественный мужчина или женственная женщина. Эти гендерные роли не конкурируют, а дополняют друг друга, и у каждой есть свое место в семье, сообществе или нации. Когда он строит дом — она делает его домом. Когда он добывает продукты — она готовит еду. Он защищает — она наполняет мир живым дыханием. Он дает ей любовь — она дает ему Жизнь. Он создает пространство, в котором она может быть собой. Он достаточно силен, чтобы выдержать интенсивность женской энергии. Она несет в себе дух жены еще до брака. Кольцо не делает женщину женой — это обеспечивает ее характер.

В идеале мы все были бы теми, кем должны быть, и находились бы в гармонии со своим потенциалом. Но, к сожалению, мы слишком несовершенны: мужчины берут на себя женскую энергию, а женщины — мужские роли. Неудивительно, что почти все несчастны. Мы живем против своей судьбы. Я больше не хочу в этом участвовать. Я слишком долго находился на неправильной стороне жизни, и мое время уходит. Хотя бы ненадолго я хотел бы совпадать с тем прообразом, которым должен был быть. То, что многое из сказанного выше звучит для многих абсурдно и смешно, лишь доказывает, что побеждают неправильные энергии.

Склонна согласиться с твоим мнением, что блэк-метал сцена давно одомашнилась и стала социально приемлемой. Считаешь ли ты это окончательным приговором жанру — или у него все же есть шанс вернуть прежний дух?

Для меня этот поезд уже ушел. Похоже, это естественный порядок вещей: все отдаляется от своего истока и становится частью окружающей среды, а среда — его частью. Всегда будут андеграундные группы, звучащие, как в старые времена. Однако и это никого не удовлетворит, потому как времена изменились и ощущение исчезло. Я могу одеться в стиле 1950-х — но я не почувствую себя в 50-х, и окружающие тоже не воспримут это именно так. Это просто имитация, косплей. Так что нет, шанса вернуть прежний дух не появится. Можно отдавать дань уважения через звук, эстетику или подход, но ощущение уже не то. Дух — это целостный опыт: тело и душа. Его нельзя вернуть, не превратив настоящее в прошлое. А этого мы сделать не можем — пока.

И напоследок — каковы планы на 2026 год?

Я раб собственного пятилетнего плана — так что должен следовать ему, если хочу обрести себя самого. Так что буду гастролировать и выпускать музыку, одновременно борясь за сохранение своей целостности.

Автор: Anastasiya Количество просмотров: 4 075

7 комментариев

Добавить комментарий Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментарий

 

Имя *

E-mail *

Сайт

Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.

антиспам-проверка (введите число) *  ×  2  =  четыре