06.02.2019

«Я все время пьян или с бодуна. Меня и сейчас так трясет, что едва способен писать». Письмо Бона Скотта ушло с аукциона за $9,831

19 февраля исполнится 39 лет со дня гибели неповторимого фронтмена AC/DC Бона Скотта. 39 лет — и это больше, чем он успел прожить, пропеть, пропить и протусить. На днях с аукциона ушло его письмо сестре Валери, в котором страдающий от похмелья Бон описывал тяготы тура 78 года. В том числе, насколько всех уже тогда напрягал Фил Радд.

«Привет, Валери, сегодня я в Питтсбурге. Только-только вернулся с западного побережья, провел пару дней в Лос-Анджелесе. Ходил на концерт новой команды Дуга, и, блин, они меня просто порвали! Он отлично играет и поет, как соловей. Не помню, говорил ли тебе, но пару недель назад я ему звонил, спрашивал, сможет ли он на время заменить Филлипа.

У Фила стряслось что-то вроде нервного срыва, массу времени он проводит у психиатра. Было очень тяжко, но, к счастью, он выкарабкался достаточно быстро, чтобы успеть взбесить остальную часть группы. Мы носились с ним, как с писаной торбой, и уже все вроде бы в норме.

Жаль, но два или три месяца я буду вдали от тебя. Оставшаяся часть гастролей пройдет в Пенсильвании и Нью-Йорке, но не думай, что я тебя забыл, даже если мы порознь! Я, конечно, не часто пишу или звоню, но… пойми, в поездках я все время пьян или с бодуна… да… и сейчас меня так трясет, что едва способен писать. Но все-таки пишу, потому что думал сделать это уже не первую неделю.

Звонить пока не могу, так как напряжно с баблом. И хотя сейчас в неделю мне выходит уже порядка $130, еще недавно в расчетный день я торчал команде $70, и это просто безумие. Хотя, с другой стороны, безумие — мой единственный способ сохранить рассудок, если ты понимаешь, о чем я. Мы так много работали с того момента, когда встречались с тобою в последний раз, что все это слилось в одно размытое дьявольское пятно. Наверное, уже миллион раз прокатились по всей стране туда-сюда, и я начинаю побираться, чтобы соответствовать образу и подобию мелкого бесприютника.

Честно, хотелось бы месяцок поваляться где-нибудь в дурке. Но аккурат после этого тура мы валим в Европу и Великобританию. Это где-то на месяц; потом вернемся обратно, сюда, на конец года и зиму. Так что, возможно, такими темпами ты меня навестишь уже в палате для престарелых.

На голове у меня полный бардак, словно кивер, но пока стричься не стану, побуду снова немножечко хиппарем.

Все это, наверно, звучит, будто я ною и жалуюсь на жизнь, но это не совсем так. Хорошего тоже хватает. Мы продаем уйму пластинок, дарим людям радость, так что совсем плохо все быть не может. В конце года я приеду домой, к маме, проведу месяцок на пляже, прежде чем снова пуститься во все тяжкие.

О, мы же еще концертный альбом записали в Нью-Йорке, пару недель назад. Пять выступлений мне, правда, пришлось перезаписывать, потому что вокалы плохо звучали в миксе. Но зато сейчас все отлично, и пластинки будут здорово смотреться в качестве игрушек на новогодних елках! Постараюсь добыть тебе особую копию. А теперь пора идти. На носу получасовое интервью, надо звонить в Нью-Йорк. Надеюсь получить от тебя весточку прежде, чем уеду из Штатов. Привет родне.

Люблю тебя, Валери.
Bon X»