05.10.2009

Stars in the Dope Show: Мэрилин Мэнсон в Москве

(обзор написан для «Музыкальной Газеты», февраль 2001)

Даже как-то непривычно оказаться ЗДЕСЬ после всего того безобразия, что творилось с четверга прошлой недели по воскресенье включительно… Да-а… Сначала, помнится, была Москва… Уехали мы из Минска еще в четверг вечером, в переполненном, но неизменно теплом и веселом автобусе, с фильмами, водками, пивами и всепоглощающе-нежной любовью к товарищу Мэнсону. De Niss’a Матвеева в зелено-полосатый «Мерседес» затащили почти обманом: он вместе с сотоварищами пришел помахать нам всем ручкой — а тут, как назло, объявилось одно свободное место. Ну и… ну и поехал… надеюсь, теперь не жалеет. Что до вашей покорной слуги, то мне повезло оказаться по соседству с вокалистом минских трэшеров DEADMARSH (проект Леши Гладыша, драммера VICIOUS CRUSADE) — так что умные всенощные хэви-метал-беседы были обеспечены… (Сначала, правда, мы уселись с Андреем Мэном, но тот, увидев неподалеку симпатичную девушку в сочетании с энным количеством градусосодержащих напитков, вскоре передислоцировался в начало салона…).

С утреца 23-го февраля, с трудом вникая в особенности новых реалий, помятая длинной трудовой ночью компани в составе 45 человек вытряхнулась в заспанную и засыпаемую снегодождем столицу, как раз в районе грядущего места действия, многокомплексно-внушительного «Олимпийского» — всеобщий экстаз вызвали огромные афиши с изображением бледного красноглазика Брайана… блин, увидим-таки самого ЕГО! Мечты сбываются!!! Хотя, как теперь понимаю, радоваться было рановато…

Разменяв бабло, некоторая часть населения автобуса отправилась в близлежащий бар — где тут же просадила много-много… цены у них, доложу вам, просто бешеные! Ругая «паршивых москалей» (при этом надо было видеть лица девушек-официанток…), возвернулись назад — где узнали потрясающую новость: концерта сегодня (то бишь, тогда, 23-го) не состоится, в лучшем случае завтра… а может, не будет и вовсе… Можете себе представить, как после этого потеплело на душе у организаторов поездки (а это были Ольга («Элис») Кирюшкина и Змiцер Луговой): мало того, что придется лишние сутки держать и «греть» автобус, так еще и… еще и не без вероятности пролететь вообще! Впрочем, перспектива торчать в Москве два чертовых дня, наверное, едва ли могла кого-то сильно прельстить: некоторым пришлось стирать с утра заботливо наложенный грим, еда заканчивалась, денег брали с собой не так уж много… не говоря уже о необходимости провести три ночи в не самой удачной позишн в автобусе. Как самые хитрые, мы (точнее, Андрей Мэн) тут же стал вызванивать московского агента «М-журнала» тов. Девяткина (он же Shadow): попростить приюта, хоть какого-нибудь… и это, к вящей радости, удалось почти сразу. Далее… были прогулки по Москве (кстати, на редкость неуютный, суетливый и переполненный движением город… как после него не оценить плавное течение минской жизни!), гонки по ответственным конторам в попытках выяснить, что там с концертом и состоится ли намеченная на пять часов прессуха (куда, в отличие от самого сейшна, аккредитовали, как утверждал Змiцер, всех журналистов) — в результате спешки, постоянных засад и незнания города, на нее мы все-таки опоздали…

Тут, надо отметить, сказалась штука, попортившая в течение этих памятных суток немелкое количество минских нервов: потрясающая безалаберность и вопиющее рас… ство организаторов, ситуация, когда один (без)ответственный чел сваливает все на другого, второй посылает к первому (в лучшем случае), а в результате получается тотальная хренотень. Не буду вдаваться в подробности, но пресс-конференция вылилась в непомерных размеров журналистскую толпу (среди присутствующих было замечено несколько телевизионщиков (например, представители ТВ-6), корреспонденты «Комсомольской правды», «АиФ» и еще некоторых крупных изданий — куча всякого, казалось бы, уважаемого, народу), беспомощно топчущуюся на холоде у входа в «святая святых», и суровых стражей порядка, периодически ее отгоняющих… «Зал переполнен! Вы опоздали, поэтому, пожалуйста, не ломитесь! Артист еще не приехал! Вот приедет, и пофотографируете! Тогда, может, и пустим. И вообще, концерт, скорее всего, не состоится!» Сие, сами понимаете, внушало немалый заряд оптимизма… подмораживало, темнело и вообще становилось невыносимо пакостно… (Кстати, по поводу «опоздали»… Большинству изданий о начале пресс-конференции было сообщено за полчаса до этого самого начала… кто-то приехал, непонятно как заполнил, казалось бы, обширный зал, кто-то опоздал — и, несмотря на все свои «корочки», камеры и прочую ботву, оказался в таком же пролете, как и мы). Ладно… что тут поделаешь? Оставалось только ждать… ждать и мерзнуть…

Наконец, под радостные вопли и судорожные вспышки фотоаппаратов, приехал САМ. Белые кадиллаки а-ля лайнеры, стоявшие неподалеку, оказались не более чем фальшивой приманкой: Мэнсон в сопровождении грозного вида секьюрити вылез из черного «Мерседеса» и спешно двинулся внутрь здания… Среднего роста, худенький, бело-набело-загримированный, он здорово контрастировал с квадратно-плечистым охранником-негром… Несколько секунд ослепительного света, крики, приветствия… и все… скрылись из виду… А по прошествии минут двадцати стало ясно окончательно и бесповоротно: внутрь нам все-таки не попасть, «оставь надежду» и так далее… Единственное, чем оставалось себя занять, так это, наверное, только смотреть на ярко сверкнувшие в ледяном воздухе звездочки и гадать: будет-не будет… Одни ругались, другие пытались чего-то выяснять, что было в равной степени бесполезно. Сильно удивляться уже не приходилось, сил не было, но появление двух девушек с папкой пресс-релизов оказалось сюрпрайзом! Оказывается, это были представительницы компании «ИнтерМедиа», главного информационного спонсора и соорганизатора концерта, единственно ответственного за все журналистские дела… Их — можете себе представить! — тоже не пускали внутрь, несмотря на всемогущие бирочки «backstage» и, типа, ведущую роль в проходящей прессухе!!! Вопросами аккредитации занимались вроде тоже они, но можете себе представить, ЧТО могут решить люди, которые наряду со всеми остальными вынуждены мерзнуть на задворках! Маразм (так же, как и мороз) крепчал… Граждане, находившиеся внутри, как потом рассказывали, пытались выяснить, что там с «проходками» на концерт… на что — о чудо! — получали один и тот же ответ: «Это все к ИнтерМедиа!» «А где они?» «Не знаем, их тут нет.» Прикольно, правда? То есть, отдельные организаторы, что и говорить, показали себя с лучшей стороны — и большое им за это спасибо! За «стрелочничество», за неуважение и некомпетентность… за все.

Ладно, поехали дальше… Мероприятие плавно подошло к концу, быстренько удаляющегося Мэнсона мы еще немного пофотографировали (точнее, попытались, в меру не сильно выдающихся возможностей), понаблюдали за гурьбой попов(?!), пробегавшей мимо «Олимпийского»… (В тот же день в «Вечерней Москве» появится красноречивая статейка на тему «Православные против Мэрилина Мэнсона») — и узнали, что концерт, возможно, все-таки будет, но завтра. Свидание было назначено на том же месте и в тот же час — причиной задержки стали машины с аппаратурой, добиравшиеся сюда из Финляндии и застрявшие на непроходимых русских весях за 400 км от Москвы, где-то в районе Пскова. Интересная вырисовывалась борода… Змiцер крыл все это дело пуще прежнего… я тоже грешным делом на чем свет стоит «прохаживалась» по бледнолицему виновнику всего «торжества»… возвращались, короче говоря, к автобусу. Народу у входа в «Олимпийский» собралось немерено (этакий пионерский слет демонов), ментов тоже… мата со всех сторон слышалось еще больше…

Что ж, общим решением было принято заночевать кто как может в автобусе (или кто как может, где-нибудь еще), а завтра, положившись на волю капризной судьбы, не менее капризного Мэнсона и неподдающимся уже никаким комментариям «юниверсалов», надеяться, что чудо все-таки произойдет.

Мэн, девушка по имени Ольга и я, в очередной раз доверив свои замученные тушки кишкам бесконечного московского метро, отправились на ночевку в теплое и приятное пристанище Андрея Девяткина. Скучно нам не было… Описывать все происходившее не рискну (жаль, видеокамеры не оказалось под рукой), разве что в очередной раз выражу огромную благодарность гостеприимному Андрею: за уют, за пельмени, за матрасик… Хм-ммм… Ладно, пропустим, пожалуй, некоторое количество событий и перенесемся в субботу, 24 февраля.

Возвращаемся мы в полдень, помню, назад, уже даже как-то не сильно надеясь… и не сильно расстраиваясь по этому поводу… В каждом из близлежащих магазинчиков попадаются не в меру замученные лица наших автобусных попутчиков: кто колбасой затаривается, кто пивом, кто водкой… кто хлебом. Около одного из киосков к нам с Ольгой подходит затрапезного вида малый: «Девушки, я вам предлагаю со скидкой… (пауза) несколько кассет-сборников русской попсы. Одна упаковка стоит…» «Постой-постой, — перебиваю, с грозным видом, — мы что, по-твоему, так похожи на фанаток попсы?» «Ну, — (оглядев нас, уже не так уверенно) — тогда вот еще русский шансон…» «Блин, хэви-метал рулеззз!!! Какой. К чертям. Шансон???» «А… вы не по тем делам… ну, тогда, может, пожертвуете двадцать рублей на пропитание бедному студенту?» «Парень, мы не местные, мы вообще из Минска… «Правда? А я из Могилева!» Минуту ошеломленно смотрим друг на друга (ну, инопланетяне встретились, не иначе!), потом благополучно расходимся…

По прибытию к месту дислокации остальной части команды узнаем, что аккредитации нет никому («юниверсалов», оказалось, смутила бешеная цифра журналистов-халявщиков: 400 человек… а хрен вам всем, решили они…), но концерт, вроде, состоится. Ладно, закупаемся билетами, любители попугать народ дублируют свой корпспэйнт (одного из пацанов останавливает мент: «Тебя что, обидел кто? Че рожа-то синяя?» «Нет, просто Мэнсон сегодня…» «А… тогда ясно»), и ближе к шести движемся в направлении массивного, светящегося огоньками и детской радостью «Олимпийского». Суета, работники милиции и толпы фэнов… После швыряния по многочисленным кордонам (штук шесть их, наверное, было), ощупывания и окрикивания, покорными овечками все-таки попадаем в бездонно-здоровенный зал. Осматриваемся… на сцене кто-то вяло копошится, народ занимает места (тыщ семь набралось уже к тому моменту), причем все это под аккомпанемент NIRVANA, RED HOT CHILI PEPPERS, GARBAGE… Публика вида самого разного: от отвязанных и клоунски разукрашенных личностей с неимоверными перышками, блесточками, лоскуточками и одежками до металлически-черных, «мэнсоноподобных» и — каковых, как ни странно, было большинство — просто повседневно одетых людей. Приличноприкинутые мальчики и девочки смущали больше всего: не ошиблись ли они адресом, забредя на сие высококультурное мероприятие? Или мама по-другому не разрешила? Людей немолодых тоже было немало, но те в основном сидели… Время неминуемо приближалось к восьми часам, толпа заметно густела… а по танцполу гулял котик, непонятно как продравшийся сквозь толстый милицейский заслон…

Наконец и на сцене появилось нечто вроде музыкантов… ну, не Мэнсона, конечно… Изначально, как вы, наверное, знаете, разогрев должон был производиться PAPA ROACH, затем, вроде, планировались I.F.K. — не в курсе, что уж там приключилось, но ни тех ни других не было. Вместо того на арене появились некие TOTAL (впрочем, я могу и ошибаться: на слух название группы прозвучало именно так, а уж как там было на деле… хрен его знает). Так или иначе, отстой просто рэдкастный… нечто наподобие GUANO APES, только раз в пятнадцать тупее, с вокалом, напоминающим пьяную Земфиру и дебильными русскоязычными текстами. Ужасно!!! Неужели, возмущенно металось в голове, во всей Москве не нашлось чего поприличнее? Ко всему прочему, в течение всего своего длительного выступления девушка не находила ничего оригинальнее, кроме как после каждой песни говорить: «Спасибо огромное!», отчего неимоверно хотелось сказать ей «пожалуйста!!!» — и вытурить оттуда на фиг. Ладно, рано или поздно мучения закончились, после чего наступила продолжительная пауза…

Сцену занавесили белой пеленкой, играла пинкфлойдовская «Стена»… долго-долго… и уже мало кто, наверное, помнил, зачем сюда, собственно, пришел… Часов этак в девять снова погасили свет — по пеленке пошли тени — послышались звуки отстраиваемых инструментов… и… ах, блин, это ж что-то родное! Занавес упал вместе с «Count To Six And Die» оглушительно-металлически-мощно вдарившей по ушам… вот это, доложу я вам, напор так напор! После этого концерта, думаю, никому не придет в голову упрекать MARILYN MANSON в излишней попсовости или легковесности — как показало живое выступление, энергетика группы даст фору еще не одному десятку представителей традиционно «тяжелого» фланга. Игралось многое (большей частью, естественно, с HolyWood), причем, надо отметить, игралось качественно и чуть ли не студийно четко: «GodEatGod», «The Death Song», «In The Shadow Of The Valley Of Death», «Disposable Teens», «The Nobodies», «Burning Flag»… Мэнсон, порождение и проклятие, страх, горечь и ненависть американской культуры, снова и снова бил по морде нонконформизмом, шквалоподобной агрессией и болью… «The Dope Show», «I Don’t Like The Drugs», «Rock Is Dead» — адский коктейль эмоций, выворачивающий наизнанку, душащий зал, переполняющий его до слез, до полуистерических движений, до полунаркоманской ломки… «Tourniquet», «Sweet Dreams», «Beautiful People»… странно, что все остались живы (или это только показалось?)…

Ходячий скандал, яркая и противоречивая личность, бесконечными имиджевыми выкрутасами внушившая добрую долю отвращения и, в то же время, восхищения… живой памятник сам себе… даже не верилось, что вот, что это ОН перед глазами, что он сейчас здесь. Пресловутое концертное шоу, бесконечно прославившее и поднявшее всевозможные рейтинги группы, было, что и говорить, бесподобно… столь качественной, честной и разнообразной работы на сцене я еще не видела никогда! Каждая секунда, каждая нота воплощалась в движении, магически приобретая свой собственный объем, мимику и неповторимость… Не знаю, заметил ли кто других музыкантов (а отрывались они тоже, надо отметить, на совесть, в особенности клавишник Мадонна Уэйн Гэйси со своим мотыляющимся из стороны в сторону синтезатором), но Мэнсон, являясь словно бы изломанной марионеткой, яростно переживающей каждый миг своего триумфа, непостижимым образом приковывал все внимание к себе, к своему переменчивому танцу, к тому, как он, один единственный, сумел придать тому, что раньше казалось просто песнями, особую, необыкновенную реальность, живущую лишь миг и ускользающую в пропасть… Невероятно!!! Смена масок и одежд (корсет, провокационно разодранные колготки, мантия, ходули… хотя, нет, это уже не одежда!…), смена декораций (трибуна, разнообразные «смысловые» полотнища, игра символики, теней, огней и движений)… описать это воистину невозможно… На «A Place In The Dirt» — тысячи огней, взвившиеся над залом… жутко и прекрасно…

..Когда все закончилось (и, кстати говоря, закончилось погромом обретавшихся на сцене инструментов), чувствовалось непривычное опустошение — словно часть тебя выпотрошили, часть забрали с собой, а то, что осталось, уже не в силах адекватно воспринимать происходящее… Каким-то чудом добрались до автобуса, забурились в уже ставшие родными креслица — переживать/пережевывать увиденное да услышанное… От московских приключений осталась самая малость: дорога домой. (Проходила она, к слову, поначалу бурно, потом все как-то резко сникли: то ли спиртное прокисло, то ли просто вымотались, устали…) Водители заметно злились (им на следующий день еще куда-то ехать надо было) и гнали во всю прыть: не успели стрелки часов доползти до половины девятого, как площадь Якуба Коласа приняла в свои необыкновенно ледяные объятия почти полсотни пожеванно-отмороженных (ну, в соответствие погоде), грязных и несвежих от похмелья личностей… Было это уже воскресенье, 25-го февраля… попрощавшись и обменявшись разного рода адресами, личности постепенно расползлись по местам жительства… Легионовской команде, правда, сильно расслабиться так и не пришлось: на этот день еще предстояло два метал-сейшна — в «Реакторе» и «А-клубе», из которых ваша покорная слуга, как любитель попутешествовать, умудрилась посетить оба… Но это уже совсем другая история…