08.10.2009

Интервью со STRATOVARIUS. «Год-полтора года назад мы сидели у разбитого корыта»

(Timo Kotipelto, опубликовано в журнале «1ROCK», лето 2009)

Личные проблемы в Stratovarius начались давно. Тимо Толкки, главный рулевой пауэр-металлического финского корабля, в течение двух десятилетий диктаторского правления тасовал составную колоду по собственному усмотрению: басисты, драммеры, гитаристы и вокалисты менялись, как короли и валеты в мозолистых руках картежника.

Пик внутренних волнений пришелся на 2003-й. В начале года группа выпустила эпическую симфо-прогрессивную дилогию Elements, в поддержку которой Nuclear Blast организовал мировое турне. На середине этих гастролей команда фактически развалилась. О своем уходе заявили барабанщик Йорг Майкл и — что особенно болезненно — лицо и голос Stratovarius Тимо Котипельто, объяснив свое решение серьезным личным конфликтом. Замена для завершения тура была найдена (тогда финская легенда впервые запела женским голосом), однако оказалось, что проблемы только начинаются… В 2004-м Толкки попадает в психиатрическую клинику по причине нервного срыва — примерно в то же время средства массовой информации разносят слух, что во время гастролей в Испании на Тимо напал разъяренный фэн и хорошенько потыкал ножом немаленькую тушку гитариста. В Интернет попадают фотографии, запечатлевшие неожиданную атаку, — однако спустя некоторое время участники группы признаются, что на самом деле никакой трагедии не было: они ее придумали, чтобы поднять шумиху вокруг Stratovarius, теряющего популярность из-за ухода любимого вокалиста, и (это мое предположение) найти более пафосную причину попадания Толкки в больницу.

Жизнь группы возобновилась в 2005-м, после официального заявления, что Stratovarius возвращается в старом составе. На радостной волне реюниона коллектив выпускает альбом Stratovarius (к слову, крайне невнятный) и впервые попадает на американский континент в рамках гастрольного тура: любители хэви-метала из США и Канады могут лицезреть «золотой состав» финской бригады. В первый и, увы, в последний раз.

Не осилив длительного пребывания в одной упряжке, команда боевого корабля, выдавшего в 90-х ряд мощнейших полноформатных залпов, залегла на дно на несколько лет. Чтобы помолчать, подумать, пересмотреть козыри… и решиться на свою самую смелую составную авантюру. В марте 2008-го Тимо Толкки заявляет, что внутреннего понимания в коллективе нет, поэтому он снимает форму «стратоваров» и уходит из команды заниматься творчеством в рамках сольного проекта. А вы уж как хотите. И все бы ничего (как говорится, «помер Максим, да и хрен с ним») — если бы не роль большого Тимо в существовании группы. Более 95% песен Stratovarius написал именно он — и без основного композитора будущее коллектива выглядит весьма туманно. Плюс вопрос с авторскими правами…

О том, как разруливается ситуация в отсутствие «босса», 1ROCK рассказал Тимо Котипельто, впервые за долгие годы обретший право голоса не только на сцене, но и в вопросах, касающихся жизнедеятельности группы.

Для начала хочу поздравить тебя с недавним днем рождения. 40 лет — не шутка все-таки! Бурно отметил?

Нет, не особо. Я играл в покер в рамках местного чемпионата по покеру, потом с Йенсом, Йоргом и Матиасом (клавишник, барабанщик и гитарист группы соответственно — прим. авт.) немножко выпили, и все на этом. Не люблю больших праздников, особенно если я в центре внимания. Да и повод-то… что такого уж особенного в том, что люди с годами стареют? Это не повод для празднеств, а нормальное положение вещей в природе.

Но и, согласись, некоторый повод задуматься, подвести итоги, что ли. Вот что бы ты, к примеру, назвал своим самым большим достижением за сорок лет жизни?

То, что удалось прожить так долго! (Смеется.) Не знаю… Надеюсь, главные свершения еще впереди. (Пауза.) Я занимался музыкой, объездил с концертами весь мир… и, наверное, самое приятное во всем этом — знать, что многие люди с удовольствием слушают мои записи. Песни кого-то цепляют, волнуют, затрагивают душевные струны — и осознавать это для меня важнее всего.

Трудно ли возвращать Stratovarius к полноценной жизни?

Сейчас уже проще. Хуже всего было год-полтора года назад, когда мы просто сидели у разбитого корыта. Группа в состоянии полураспада; гитариста нет; новых идей и песен нет… Прошлое словно ушло, а будущее под вопросом. Трудно было взять себя в руки и снова что-то делать. Начали мы с того, что решили: мы хотим продолжать играть вместе, хотим создавать мелодичный пауэр-метал. Нашли нового гитариста, и жизнь немного наладилась.

Конечно, нам сейчас сложнее, чем, скажем, три года назад, когда группой заправлял мистер Толкки. Он писал музыку, занимался продюсерской работой — и, надо признать, был в этом очень хорош. Он решал все вопросы — и в этом плане все организовывалось определенно легче. Трудно было лишь одно: играть с ним в одной команде. Сложный человек, у которого семь пятниц на неделе, который меняет свое мнение пять раз за три минуты. Нормально работать под его началом просто нереально.

Сейчас… да, какие-то вопросы решаются сложнее, но это не так уж важно. Главное в другом: я снова начал чувствовать вкус к жизни — знаешь, такая эйфория, как в пятнадцать лет, когда ты только начинаешь открывать для себя радости взрослой жизни. Невероятное удовольствие — создавать музыку, репетировать, играть… мне все это снова в кайф! Я хочу снова выступать на сцене — именно с этими людьми, именно в рамках этого состава. Три года назад дела обстояли совершенно иначе. Атмосфера в группе была напряженной: Тимо не любил концерты, ненавидел туры, перманентно ныл и жаловался. Создавал такой негативный, унылый фон — и все вокруг него теряло краски.

Как никто другой, я понимаю: главное — это настроение в команде, общее желание творить, энтузиазм, удовольствие, чтобы самих музыкантов перло от того, что они делают. И никакой внутренней гнили. Лучше не делать ничего, чем делать что-то без души.

С Тимо ты хоть как-то общаешься?

Нет, причем уже давно. В последний раз я его видел в сентябре 2007 года — и с тех пор мы ни разу не разговаривали. Читал глупости, которые он публиковал в Интернете, но не было желания с этим разбираться. Что ж… надеюсь, у него все хорошо.

Интересно, что права на название группы достались вам…

Основным композитором, конечно, был Тимо. И продюсером тоже. И группу он всегда называл своей собственной. Однако, как бы там ни было, Stratovarius — это не сольный проект, а полноценная команда, успех которой зависел не только от Тимо. Я, Йенс и Йорг играем в ее составе по 14-15 лет, и очевидно, что Stratovarius — это и мы тоже. Кроме того, я написал тексты практически всех хитов команды, потому имею на них некоторые права. Конечно, если бы был суд, решение могло быть другим, но… Как бы там ни было, в мае прошлого года Тимо официально отдал нам троим все права на имя «Stratovarius», на выпущенные альбомы, доходы от продажи т.д. В своем письме он указал, что все гонорары, поступающие на счет группы, могут быть использованы по нашему усмотрению — сам же он ни на что не претендует и обязуется вернуть каждую копейку, которая будет начислена ему в связи с деятельностью в Stratovarius. Что ж… Должен признаться, получив все это, мы долго думали. Продолжать играть под той же вывеской или сменить имя? И окончательное решение приняли лишь в этом году, после того как были записаны песни для нашего будущего альбома. Мы определились следующим образом: если музыка группы будет звучать в фирменном стиле Stratovarius, значит, мы имеем моральное право оставить это имя. Если нет — назовемся иначе.

Уже готов к выходу Polaris, наш новый релиз — и вывод однозначен: материал группы звучит так же, как и раньше. Поэтому менять вывеску было бы глупо. Зачем обманывать кого-то и, главное, самих себя?

Кто сейчас занимается композиторской работой?

Мы вчетвером: я, Йенс, Матиас и Лаури (басист — прим. авт.). Йорг песен не пишет, но участвует в процессе аранжировки.

К сожалению, пока не было возможности оценить Polaris. Так что попрошу сказать пару слов …

Я считаю, нам удалось сделать очень хороший альбом. С одной стороны, это узнаваемый саунд Stratovarius как вы его помните по релизам середины 90-х — Episode и Visions; фирменное сочетание эпичности и скоростного пауэр-метала. С другой стороны, в 2009-м появилась некая новая фишечка, нечто свежее и доселе нам не присущее. Возможно, изменения произошли благодаря влиянию Матиаса: стиль его игры очень отличается от подхода Тимо.

Твой любимый пункт дискографии группы?

Ммм… ну, наверно, Visions.

Насколько я могу судить, ты очень занятой человек: работа в «стратоварах», заботы, связанные с собственным лейблом High and Loud… А на себя, на личную жизнь время остается?

Хороший вопрос. (Тяжело вздыхает.) Что ж, иногда я отдыхаю — неделя или две «каникул» между турами и промо-кампаниями. Но с личной жизнью все по-прежнему никак, увы.

Сорок лет все-таки… не думал завести семью, детей?

Я думал об этом. Но пока не получается. Я еще не встретил свою половинку, способную разделить мою безумную жизнь в этом безумном мире. (Улыбается.) Дети — это, наверно, здорово и интересно, но мне не нужны дети, если рядом будет нелюбимая женщина.