Интервью с VADER. «Не надо, не надо, никогда не надо улиц имени Вивчарека!»

(Piotr Wiwczarek, 29 августа 2018)

14 сентября обведите в перевернутом календаре отдельным кружочком: именно в этот день в Минск вернутся VADER, и не просто так, а со специальной программой и группой THY DISEASE. Ну и, конечно, не было ни единого повода не поговорить накануне с Питером; благо, с этом человеком вообще можно общаться часами и на любые темы…

Привет! Судя по постам на фб, ты только-только вернулся с семейного путешествия. И снова в туровый бой.

Да, впервые за много лет перепала возможность провести целую неделю со своей женой, путешествуя по Европе. Мы были в Париже, Риме, Флоренции… просто как туристы. Гуляли, отдыхали. Необычное ощущение!

Но катаясь по миру с VADER, не так уж мало, полагаю, удается увидеть.

Оно-то да, но гастроли – другое. Там трудно расслабиться. В туре у тебя, как правило, два режима: подготовка к концерту и отдых после. Плюс куча всяких сопутствующих забот. Случается, конечно, что приглашающая сторона берет на себя все вопросы, и находится энное количество часов, чтобы побродить по городу, но все равно это не похоже на тот ни к чему не обязывающий туризм, который можно себе позволить, отправившись в отпуск. И ощутив, что ты в кои-то веки предоставлен себе и семье.

А еще, слышала, давеча были проблемы с Lufthansa, которая потеряла багаж команды…

Такое случалось и раньше, но почему-то в течение двух последних месяцев проблемы вокруг нас сконцентрировались особенно густо. Наверное, ввиду летнего сезона, когда авиакомпании загружены путешественниками. Самый неприятный случай вышел с испанским фестивалем Leyendas del Rock: прилетев, мы узнали, что багаж весь потерян. Инструменты, одежда, решительно все. Чтобы спасти сет, пришлось с помощью промоутеров одалживать концертное оборудование – ну и выходить на сцену как есть. У нас даже, простите, сменных трусов не было, когда прилетели на фест. И вот это реально проблема. (Смеется.)

И что бы было, если б вы играли блэк-метал, со всем этим антуражем, при гриме, шипах и платформах? Пришлось бы отменить выступление?

Мы не играем блэк и, в общем, не сильно заморачиваемся с постановочной частью, но, тем не менее, VADER тоже имеет некий сценический образ, одежду – все эти жилетки, кожаные штаны, ремни, прочее. Это тоже часть шоу. И это важно – иначе мы смотримся как совсем иная команда. Конечно, можно сказать, мол, все это рок-н-ролл, послать к черту условности, но… то, как ты выглядишь, зачастую определяет то, как ты себя ощущаешь. И на сцене в этом плане лишнего нет. В конце концов, мы выходим на нее не только ради того, чтобы сыграть свои песни. Атмосфера, подача, шоу – все это должно присутствовать.

Естественно. Должна сказать, невероятно рада возвращению VADER в Минск! Если верить афише, это будет специальная юбилейная программа. Какой же нам ожидать сетлист? Как вы вообще обычно выбираете песни для своих туров?

Это всегда трудный вопрос — как и что выбирать. Именно поэтому мы иногда делаем спецподборки, ориентируясь на вехи истории группы. 20 лет альбому Black To The Blind. Или, как сейчас, 25-летие выхода и промоушна дебютника The Ultimate Incantation. Но, помимо этого, на этот год выпадает и другой большой юбилей: 35 лет официального существования VADER. Поводов, таким образом, немало, и каждый из них достойно отметить непросто.

Тем не менее, если в Минске у нас будет 90 минут на сцене, то наверняка успеем сыграть большую часть и The Ultimate Incantation, и Black To The Blind, и некоторого рода бест-оф дискографии, затрагивая практически каждый лонгплей. Зацепить все, увы, не получится: в рамки одного выступления они просто не влезут. Для тура мы в целом подготовили порядка 30 тем; завтра стартует его польская часть, и посмотрим, как будет получаться по факту. Но, конечно, надеюсь отыграть в Минске как можно больше.

Да хоть два дня кряду!

Спроси у моего барабанщика, способен ли он пережить такое. (Хихикает.) На самом деле, знаю метал-группы, которые могут играть по три часа подряд. Но в случае с VADER интенсивность материала настолько велика, что час здесь идет за все два. Так что играть более 90 минут – это уже перебор. Не то чтобы даже для группы, но и для слушателей в том числе.

Слышал ли, что чиновники не пустили HATE в Беларусь в этом туре, мотивировав это «низким художественным уровнем» команды?

Да, слышал. И, знаешь, все это не ново. И даже не удивительно для меня как поляка. У нас в старые прокоммунистические времена была такая же цензура – и цензура, но уже другая, церковная, существует сейчас. Причем, мне кажется, она даже хуже. Эти ребята, не разбираясь, стригут под одну гребенку всех подряд – и VADER не попадает под раздачу лишь потому, что где-то рядом есть BEHEMOTH. Более популярный, более провокационный и т.д. В «расстрельном списке» они всегда стоят первыми. У нас за всю историю проблемы возникали лишь пару раз.

В целом же мы как музыканты, как группа всегда выступали против цензуры и ограничений. Даже антирелигиозная лирика, которая бывала у VADER, по сути, о том же: мы не против бога, мы против несвободы, которую олицетворяет церковь. Я уважаю чувства людей, право их верить во все, что они захотят, — но не могу одобрять тех, кто использует верующих в собственных целях. В том числе политических, как то сейчас обстоит в родной Польше.

Ну у нас оно по-другому. И никто, на самом деле, не знает, почему «проходит» одна группа, и тут же запрещается другая, не более и не менее безобидная, чем была предыдущая.

Будучи человеком при власти, легко находить объяснения и причины. И не важно, насколько они адекватны. Ты отменяешь концерт просто потому, что можешь, — и это, конечно, ужасно, потому как речи о свободе выбора не идет. Все уже выбрали за нас.

Что можно сделать в такой ситуации? Бороться с этим дерьмом. Бороться, как можешь. Понимаю, конечно, что сейчас это лишь разговоры, — но, с другой стороны, все всегда начинается с разговоров. Как музыкант я всегда старался держаться вне политики. Тем не менее, оставаться отстраненным не получается – иначе в один непрекрасный день можно проснуться в мире, где нельзя вообще ничего. Чего тогда будет стоить личная аполитичность?.. Музыкант или не музыкант, ты так или иначе остаешься частью этого мира – худшей его частью. Ибо человечество, безусловно, худшая часть земных обитателей.

Продолжая тему политики, не могу не спросить о правящей партии «Prawo i Sprawiedliwo??», которую, кажется, за косность и популизм уже ненавидит большинство поляков.

Их можно ненавидеть уже за одно название. «Law and Justice» — но не «law» как «закон», а «low» как «низость». Вся их политика направлена только на то, чтобы сделать народ как можно тупее. И держать его в этой тупости. Что самое интересное, реальная поддержка этой партии очень мала – процентов, наверное, 20, — однако власти у нее предостаточно, чтобы у иностранцев, людей извне создалось ощущение, будто бы такова вся Польша: глупая, нетолерантная, консервативная, расистская и т.д. Что, конечно, не соответствует действительности. К счастью, в ментальности моего народа заложено бунтарство, и рано или поздно все это кончится.

Мы ведь сейчас, если подумать, живем вовсе не плохо. Страна развивается, у нас все есть, и чтобы выехать за границу, больше не нужно ни разрешений, ни виз. Ты свободен перемещаться куда душа пожелает, работать и отдыхать где угодно. А ведь я помню времена, когда ничего подобного не было. Польша была дырой Восточной Европы, столицей Великого Ничего. И мне дико думать то том, что есть люди, которые жаждут вернуть те стремные времена. Возможно, последователи нынешней власти просто не отдают себе отчета, куда их ведут. Они во всем этом не жили. Когда они родились, им все сразу дали готовое, — а я жил, я помню, и больше туда не хочу. И стараюсь объяснить всем, кто поддается на пропаганду: когда, ребята, вы поймете, что были не правы, будет уже слишком поздно. Такое вот говнище. (Грустно смеется.)

Впрочем, как говорил выше, всерьез в политику я не лезу – да, я всегда буду на защите человеческих свобод, но не более того. Не приемлю этой возни. Да и в принципе не люблю обилия людей и проблем. Именно по этой причине 15 лет назад я переехал из города в глушь, практически в лес, где нет никого, кроме моей семьи, моих котов и собак, а также моей драгоценной тишины. Время от времени съездить развеяться в город, конечно же, не мешает, но жить в муравейнике, среди этой глупой, шумной, кичливой толпы – жить во всем этом я уже не могу. Раздражает.

Что если одну из улиц твоего города однажды назовут именем Вивчарека?..

Нет, пожалуйста, нет! Ни за что! Понимаешь, все эти кульбиты с переименованиями – это тоже часть политической игры, и у нас в Польше она принимает характер чудовищный. Еще, наверное, со времен перестройки здесь вошло в моду менять названия улиц. Были исторические деятели, были политики. Ушли одни – пришли другие. В последнее время переименования, по большей части, случаются в угоду религии: 50% улиц теперь так или иначе связаны с папой Иоанном Павлом II, какими-то угодниками, святым духом и прочим говном. Поменяется курс – они опять станут менять названия улиц. Хотя людям все это не дает ничего, кроме проблем. Приходится переделывать кучи документов, карт, каталогов – это неудобно, и, главное, совершенно бессмысленно!

В этом плане меня всегда восхищала Германия. Возьмите, к примеру, Берлин. Война давно окончена, нет больше разделения на восточную и западную часть, нет стены. Тем не менее, в городе до сих пор есть Аллея Карла Маркса. И никому не пришло в голову заниматься переименованием, создавать трудности для жителей и для бизнеса. Иногда название – это только название, не надо придавать ему какое-то особенное значение. Надо прежде всего думать об удобстве людей и о том, чтобы не создавать им лишних проблем. В этом, собственно, разница между отношением к народу властей Германии, и, на противоположной стороне весов, — отношение польской власти, которая думает о чем угодно, кроме людей.

Поэтому – прошу! Не надо, не надо, никогда не надо улиц Вивчарека! Вообще, кто в состоянии выговорить эту фамилию? Она с ума сводила учителей в моей школе. (Смеется.) Это сложное имя даже для поляков, не говоря уже обо всех остальных. Поэтому я до сих пор предпочитаю зваться просто Peter – это легко и произнести, и запомнить.

А еще у тебя на заре музыкальной деятельности был никнейм Behemoth! Совпадение?

Дааа, было. Но с группой BEHEMOTH это не связано: когда я так звался, Нергал еще писал в штанишки, и едва ли был в состоянии что-либо позаимствовать. (Смеется.) Поэтому совпадение, да. Ну а вообще это имя какого-то демона: я был юн, искал что-нибудь злобное, и вот нашел. Хотя окружающие меня все равно звали Питером – и в итоге от «Бегемота» я отказался. Какой толк от того, чтобы быть «бегемотом», если люди зовут тебя Питером?..

Еще не успела забыться история с несправедливым арестом DECAPITATED. Ты наверняка знаешь всех музыкантов лично – и… в общем, что можешь сказать по итогам?

Я всегда, самого начала, был убежден: обвинения эти — сраная чушь. Но хуже обвинений как таковых было то, как сработал закон. Для чего написаны законы, чего добивались американцы, принимая их? Защищать людей. Вроде как. Однако дело в итоге дошло до абсурда, который не имеет ничего общего со справедливостью.

В прошлом, во времена больших рок-звезд, каждый знал, что, когда эти парне в туре и загуле, может случиться все, что угодно. Сегодня же это клише используется для другого. Музыкантов, актеров, известных людей обвиняют в насилии просто ради личной известности. Чтобы о тебе говорили, писали. Посвящали статьи в Интернете.

Так вот и получается, что обычная девка, дура, может одним неумным поступком разрушить жизни нескольких людей. Их карьеру, их привычную жизнь, их семьи. Ибо… ну что, скажите, должны чувствовать подруги или жены музыкантов, о которых весь мир пишет как о насильниках?.. И ведь ни за что. Они ничего не сделали. Эти – DECAPITATED — просто-таки не могли. Я действительно хорошо знаю всех музыкантов, и с самого начала был уверен на сто процентов: это последние люди, которые могли совершить некое… хммм… групповое изнасилование. Чушь. Они не могли.

С другой стороны, трудно осуждать тех, кто поверил в эту историю: не зная музыкантов лично, после прочтения новостей можно вообразить что угодно. Ведь им не дали сказать даже слова в защиту. Никаких доказательств. Обвинили – и все. Посадили в тюрьму. Теперь они насильники. Именно так сработал закон – который защитил всех, кого угодно, кроме реально невиновных.

Все это, конечно, не имеет отношения к справедливости. Знаешь, я буду первым, кто изобьет человека, который нарушит права женщины, — но при этом меня печалят перекосы в законах. Равно как и то, что некоторые девушки делают такую фигню, обвиняя людей в изнасиловании ради сиюминутного хайпа, — и совершенно не думая, что тем самым рушат им жизнь.

Также беспокоит, что подобные новости сразу становятся достоянием общественности. И чем известней человек – тем быстрее. Сначала о твоих «грехах» напишут в Интернете, газете, затем все обсудят, осудят, прокомментируют, выскажут свое мнение люди, которые понятия не имеют о том, что случилось в реальности, — а потом, когда выяснится, что обвинение было ложным, никто даже не извинится. И меня это бесит. Дико бесят такие законы, такие ситуации, в которых забывается главное: справедливость для всех.

Время нас, к сожалению, поджимает, поэтому вынуждена прервать разговор. Давай закончим на позитивной ноте — парой слов людям, которые ждут VADER в Минске!..

Я тоже жду! В Минске ни разу не случалось, чтобы концерт не удался, — поэтому уверен, что, вне зависимости от площадки, большой или малой, все будет круто! И мы вместе с фэнами вдоволь оттопыримся и проведем дивный вечер. Правда, я жду. До встречи!

P.S. Спасибо за невероятную помощь в организации интервью Артему Сердюку. А Wake Up – за будущий отличный концерт!

Автор: Anastasiya Количество просмотров: 5 195

10 комментариев

Добавить комментарий Отменить ответ

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Комментарий

 

Имя *

E-mail *

Сайт

Сохранить моё имя, email и адрес сайта в этом браузере для последующих моих комментариев.

антиспам-проверка (введите число) *  +  8  =  шестнадцать