18.09.2009

Интервью с SINISTER. «Голландию заполонили негры и поклонники Аллаха»

(Rachel Heyzer & Alex Paul, опубликовано в «Музыкальном журнале», лето 2002)

Парк-клуб «Минск», 1 июля. Жаркое летнее солнышко припекает нестриженые головы нескольких сотен металёров, а рядом с привычным полупьяным попсовым караоке надрываются местные и приезжие метал-герои. Смотреть особо нечего (группа с трудным названием PSILOCYBE LARVAE из Выборга — счастливое исключение), так что вполне можно позволить себе не толпиться в душном помещении, а посидеть на свежем воздухе на улице, покататься на «Супер-8» и вообще… просто не напрягаться прослушиванием неинтересной музыки. Можно пообщаться с приятными людьми… что я, собственно, и сделала, пригласив «синистеровских» Рэйчел и Алекса на одну из скамеечек парка невдалеке от грохочущего клуба, в недрах которого как раз появились размалёванные MORBID VICTORY… а может, ещё какая-то хрень… (факт тот, что на музыкантов SINISTER ни одна из выступавших в этот день команд впечатления не произвела, — факт, который говорит сам за себя).

Вполне естественный вопрос о первых впечатлениях «синистеровского» восточноевропейского вторжения: эмоции, мысли, которые посещают вас в настоящее время?

А: Во-первых, мне приятно, что мы наконец-то оказались в Беларуси — это первая по-настоящему «восточная» страна, в которую мы приехали. Польша не в счет, в Польше мы были и раньше… а вот Беларусь — совсем другое дело.

Польский «Smash Fest» был настоящим говном, это я уже знаю… и надеюсь (да нет, не то, что надеюсь, — просто УВЕРЕНА!), что сегодня всё будет намного лучше. Но что интересует меня больше всего — так это общее впечатление от нашей публики: отличается она как-то от среднеголландской или нет?

А: Отличается. Меня поразило то, что здесь все бухают. Куда ни глянешь, везде бухают…
Р: У нас в стране такого нет…

У вас, наверное, все курят…

Р: Ну да, есть такое немного — однако не так часто, как принято думать. А мы, кстати, не курим и практически не пьём.
А: Голландия — очень свободная страна в плане выпивки и разного курева, однако я не скажу, что наши люди только этим и занимаются, нет… Они имеют право курить всё, что хотят, и пить всё, что хотят, но делают это только по выходным. Причем, как правило, дома или в специализированных кафешках. Нет такого, чтобы все повально ходили по улицам и злоупотребляли.

Только туристы, наверное, отрываются на полную катушку…

Р: Нет, этого я тоже не могу сказать. Может, потому что не встречала никаких туристов…

Часто ли вы выступаете в клубах и концертных залах родного города?

А: Да, довольно-таки часто, несмотря даже на то, что в последнее время мы немного «подзабили» на голландские концерты. Раньше мы играли по 2-3 шоу в неделю — теперь немного реже, но все равно немало.

Там вас, должно быть, величают как настоящую легенду…

А: К сожалению, совсем нет. Наша публика ведёт по-настоящему странно: они склонны боготворить банды «импортного» происхождения, но совершенно не ценят родного. Странно, конечно. И обидно. Остается утешаться лишь тем, что нас по-настоящему любят за рубежом.

Может, дело в том, что голландцы предпочитают какие-то другие виды музыки? Что слушает ваш народ охотнее всего?

А: Больше всего ню-метал, хардкор… всю эту модную американскую лабуду. (Во время выступления гомельской РАСТЫ Алекс признался, что терпеть не может подобный мьюзик — авт.)
Р: Да, бесконечные КОРНы и всё такое… я не фанатка по таким делам, но наш драммер (по совместительству, парень Рэйчел — авт.) ничего не имеет против тех же «кукурузников».

Я вот просто притащилась от SYSTEM OF A DOWN…

А: Так то ж совсем другое дело! Мне очень нравится то, что делают эти парни, — во всяком случае, оно интересно с музыкальной точки зрения. Хотя… довелось как-то видеть их живое шоу — и, надо сказать, оно меня разочаровало. Херовый был концерт, я даже расстроился.

Интересно, Рэйчел, кто из певиц (метал, не-метал… любых!) тебе нравится больше всего?

Р (после продолжительных раздумий): Никто… из певиц точно никто. А вообще, если говорить о делах вокальных — я просто боготворю войсмена SUFFOCATION!
А: Да, точно. Это у нас общий идол…

А как тебе, такой маленькой, удаётся так сочно реветь? Какие-то специальные примочки?

Р: Нет, ничего такого. Просто двадцать лет тренировки…

Мой любимый вопрос на тему того, чем вы занимаетесь по жизни, кем работаете…? И как удаётся совмещать музыкальную деятельность со всякими другими?

А: Когда мы играем, то не работаем, вот и всё! (смеётся) Особенно часто прогуливать приходится, наверное, мне: кроме SINISTER, всё активнее и активнее становится HOUWITSER, так что…не так-то оно и просто.
Р: Мне, наверное, повезло больше всех, потому что я работаю сама на себя, и, собираясь в очередное турне, не парюсь над выпрашиванием выходных и отгулов. У меня небольшой косметический салон, специализирующийся на маникюре — наращивании ногтей, их дизайне и тому подобном… (показывает свои аккуратненькие беленькие ногтики а-ля «французский маникюр»- авт.)

А чего не чёрные?

Р (загадочно улыбаясь): Можно и чёрные, по желанию.

Много ли металлисток уже посетило твоё заведение?

Р: Нет, пока не много, потому что начала я только неделю назад. Точнее, всего неделю назад стала владелицей этого салончика.
А (глядя почему-то на ноги): Она и мне ногти обработала!!!

Что, и на ногах?

А: Конечно! Они теперь такие длинные!!!

Хорошо цокаешь, наверное… А чем, ты, кстати, зарабатываешь на жизнь?

А: Я учитель. Преподаю социологию.

И как студенты воспринимают деятельность SINISTER?

А: Думаю, что нет никак. Понимаешь… Голландия в последнее время превратилась в эмиграционную страну, теперь здесь много негров — и я, надо сказать, работаю в совершенно «чёрной» обстановке. А эти люди… блин, да они вообще не в курсе, что в мире есть такая музыка как дэз-метал! Я, конечно, пытался приносить свои диски и видеокассеты — но у бедных афроамериканцев и в голове не укладывается, что их учитель может быть тем психом с гитарой на сцене.

Как в Голландии решаются расовые вопросы? Большая концентрация негров, как показывает история, влечёт за собой массу проблем…

А: Ты права! Сейчас крупные города Голландии ничем не отличаются от Америки: 50-60 процентов населения составляют чёрные, и ведут они себя, надо сказать, не особенно корректно… В большинстве своём они даже не понимают нашего языка, что, как ты понимаешь, сильно усложняют процесс обучения…

Не так-то легко, я смотрю, вам приходится!

Р (взволнованно): Это точно! Даже по улицам ходить неприятно, потому что никто не может гарантировать, что эти… люди тебя не оскорбят. Они на нас смотрят свысока, типа: «Кто вы тут ваще такие? Что вы тут делаете?» На них и взглянуть нельзя, сразу жди какой-то неприятности, особенно с парнями. Проблема в том, что они совершенно не уважают женщин.
А: Причём, проблема эмиграции в Европе теперь становится всё более и более острой — не только у нас, но во многих других странах, тоже.

Насколько я понимаю, вы к неграм относитесь без особенного восторга…

А: Нет, не надо трактовать наши высказывания как расистские. Я не расист. Если бы я их ненавидел, я б ни за что не пошёл их обучать. Однако мне не очень нравится, как эти люди ведут себя в обществе. И… надо сказать, недовольства этого я не скрываю, говорю своим ученикам всё, что думаю, в том числе вещи по-настоящему нелицеприятные. Я учу их вести себя прилично, и бывает, они обзывают меня расистом — но дело тут не в расизме. Это не притеснение, не унижение — это реальность. Это вопрос взаимотерпимости и искусства жить в мире. Я просто стараюсь сгладить шероховатости в отношениях — и, боги видят, временами приходится по-настоящему сложно.
Р: И, если уж пошёл разговор об общественных разногласиях, хочу добавить, что причиной их становятся не только чёрные, но и…в последнее время в нашей стране становится всё больше и больше мусульман…
А: Да, и это тоже очень больной вопрос! Тебе понять это, конечно, сложнее: у вас полностью христианское общество, а в Голландии христиан как таковых уже почти и нет — всё заполонили поклонники Аллаха. И это пугает… В те минуты, когда весь мир с замиранием сердца следил за событиями в Нью-Йорке, на наших улицах проходил настоящий праздник: здесь танцевали и смеялись…
Р: Да, наш город превратился в подобие маскарада! Но мусульмане — это не датчане, не коренное население нашей страны.

С этим надо бороться! Существует ли какое-то антимусульманское движение?

А: Политики знают, когда и где молчать, на что закрывать глаза — и это как раз тот случай. Лишь один парень нашёл в себе силы сказать что-то ПРОТИВ — и его слушали, его поддерживали. Но некоторое время назад его застрелили…
Р: Да. Его убили как собаку, прямо на улице.
А (с горечью в голосе): Кругом внушается, что мы живём в демократической стране, стране религиозной и социальной терпимости — но стоит выделиться из толпы и поднять голову, как в тебя стреляют…

Многие музыканты пытаются влиять на общественное сознание посредством музыки… не думали ли вы стать политической группой?

А: Нет.
Р: Нет! Мы честно высказываем свои взгляды, когда нас об этом спрашивают, но сама по себе музыка — это не политическая трибуна, и я очень не люблю, когда её пытаются сделать таковой.

Это отличный способ достучаться до людей… во всяком случае, для отдельной их категории, разве нет?

Р: Быть может, но это не для нас. Понимаешь… То, что говорю я или то, что говорит Алекс — это сугубо наше мнение, наш взгляд на окружающую действительность. Кто-то может согласиться, кто-то видит это всё иначе — каждому своё. Я верю в свободу самовыражения, я уважаю чужие мнения, поэтому не хочу навязывать свои.
А: Правильно. Я думаю, никого не надо учить или толкать на определённые социальные позиции: человек ко всему должен придти сам. И, думаю, большинство людей уже определились со своими идеями. А идя на концерт, они хотят расслабиться, отдохнуть, забыть о бесконечных проблемах окружающей действительности — просто, чёрт побери, попить пивка, потрясти башкой и пообщаться с корешами. Было бы очень нечестно превращать нечастые минуты отдыха в политпропаганду — это не только не сыграет желаемой роли, но и, скорее всего, будет жутко раздражать… вот и всё. Во всяком случае, на меня так называемые «социальные» команды действуют только так… Я не слушаю, что они несут — меня они просто бесят.

Понятно. Я вот подумала… с такими успехами мода на антихристианские/сатанинские банды в Европе скоро сойдёт на нет (просто не с кем будет бороться!) — придётся распадаться или, подстраиваясь под новые реалии, переквалифицироваться в борцов с исламом…

А: Нет так давно мне попалось на глаза интервью с IMPALED NAZARENE — и, судя по тому, что говорят эти парни… в общем, такая банда уже есть! Первая или нет, не знаю…

Ну вот, я об этом же… Мика молодец, чётко прослеживает актуальные веяния… Играя старые песни, он просто заменит «Джизуса» на соответствующего персонажа — и вперёд! Придётся, правда, что-то делать с названием… ну да ладно. Спрошу его при случае. Пока переключимся, пожалуй, на тематику более музыкальную. Вопрос к Рэйчел: общаешься ли ты ещё со своей экс-бандой OCCULT?

Р: Совсем немного. Фактически, общаюсь только с Эриком. Но… ничего такого злобного между нами не произошло, SINISTER с моим участием несколько раз выступал с OCCULT без моего участия — и всё нормально. Не скажу, что они были особенно счастливы таким поворотом событий, но… ничего.

(В этот момент в плавное течение разговора вклинивается известный в беларуской метал-жизни человек по имени Арчи с вопросом, почему предплечная татуировка Рэйчел так похожа на аналогичную штуковину на теле Памелы Андерсон…)

Р: Мне просто нравится. И татуировка и… Памела!
Арчи: Очень качественно. Сколько она стоила, если не секрет?
Р: 80 баксов.

(Покачав головой и показав все свои нательные художества — по мотивам SLAYER и VICIOUS CRUSADE, — Арчи удаляется)

Самое неприятное впечатление из тур-жизни?

Р: Мы как-то путешествовали с одной дэз-метал бандой, которая возила с собой человеческую голову (или известные психи из EXHUMED, или не менее известные психи из VOMITORY… явно… — авт.) Так вот… эта штука ужасно воняла!

Хуже мужских носочков?

Р: Представляешь, хуже…! Смердело хуже даже, чем от туалетов.

(Задумчиво глядя на ментов, нежно выясняющих отношения с каким-то волосатым) Интересно, у ваших металхэдов тоже возникают проблемы с полицией?

А: Нет, почти никогда. Голландская полиция вообще не пользуется никаким уважением: ты можешь подойти, послать его на хер, а он просто дружески посмеётся… Отсюда сложности с общественным порядком.

С нашими стражами шутить особо не советую: тут почки могут отбить не только за «посыл», а и просто за то, что ты оказался в неподходящем месте в неподходящее время. А ещё хуже — в неподходящем виде.

Р: Да, я знаю. И завидую. Я хотела бы, чтоб в нашей стране было больше порядка.

Страшные штуки вы рассказываете. А ведь Голландия всегда считалась чуть ли не раем свободы, благоустроенности, мира и довольства…

А: Считалась. Но те дни давно минули… увы.

Что тут посоветовать… Переезжайте в Беларусь, что ли! Здесь злые менты, здесь мало негров, мало мусульман и — самое главное — огромное количество металистов! Будете играть с аншлагами…

А и Р (вместе и на полном серьёзе): Было бы по-настоящему здорово! Честно! Ведь и цены у вас пониже наших… круто! Мы бы просто мечтали к вам переехать… и это не шутка!