15.09.2009

Интервью с NEGLECTED FIELDS. «Говорят, что мы играем музыку для ненормальных»

(Herman, опубликовано в «Музыкальном журнале», зима 2001)

Заскочив «на огонек» на один из минских сейшнов (в тот вечер выступали БОНИ НЕМ и ТТ-34, было весело и душевно), люди из редакции «М» с удивлением обнаружили наличие в данном куске пространства двух участников замечательной латвийской группы NEGLECTED FIELDS… Не воспользоваться столь халявной возможностью поговорить о недавнем выходе альбома Mephisto Lettonica… — и кем бы мы были после этого? И на следующий день Герман, клавишник и гитарист NF был вынужден навестить нашу редакцию…

Во-первых, хотелось бы узнать, что тебя привело в стольный град Минск, что ты здесь делаешь? Неужели приехал на концерт БОНИ НЕМ?

Что я делаю в Минске? Ровным счетом ничего… Точнее, я не собирался чем-либо заниматься, пока на концерте БОНИ неМ не познакомился с Андреем Мэном и не нарвался на это интервью. Приехал же сюда просто на день рождения друга — просто немного отдохнуть.

Что ж… Раз уж попался на нашу удочку, придется рассказывать… Есть ли какие-то новости от NEGLECTED FIELDS, чем намереваетесь нас порадовать в ближайшее время?

Новости… Ну, со времени презентации ничего особо нового не произошло, мы большей частью ничего не делали, а вот теперь, как бы между делом вспомнив, что у NEGLECTED FIELDS все-таки существует контракт на три альбома, снова начинаем активно репетировать, работать над накопившимся материалом. Его уже довольно-таки много… Причем могу точно сказать, что новые вещи будут значительно отличаться от того, что мы делали раньше.

В плане?

Они будут еще более угарными… И будем надеяться, после них появится еще больше людей, которые не станут говорить, что мы играем музыку для ненормальных.

Так говорят? В чем тогда выражается эта «ненормальность»?

В самом стиле. Техно-дэз образца CYNIC и ATHEIST, с которого мы начинали — это, как многие считают, прежде всего музыка для музыкантов.

Ее можно сравнить с ездой на бешено мчащемся автомобиле: когда ты сам сидишь за рулем, кажется, что дорога движется медленно, не чувствуешь, не замечаешь скорости как таковой… В то время как человеку, который стоит на остановке и пытается проследить за твоим движением, наверняка покажется, что ты летишь как сумасшедший. Так и у нас: мы настолько развиваемся в плане техническом, что, играя, не замечаем скорости, сложности или еще чего-то в том же духе: нам кажется, что это музыка очень проста, в то время, как слушатели во время концерта не успевают уловить, что происходит на сцене.

Получается, сейчас вы будете немного «притормаживать», так?

Да, мы продолжим «тормозить», становиться понятнее и доступнее для слушателя. Второй альбом уже показал некоторое продвижение в этом плане, а сейчас мы собираемся стать еще «понятнее». Это не значит, конечно, что группа перейдет на более простую музыку, нет… Мы останемся собой, такими же навороченными, как и раньше, просто, наверное, подсократится количество тем…

Какова «степень готовности» нового материала? На каком этапе находится работа?

Э-э… пока только на уровне идей, пока только в голове. Думаю, до следующего года мы все же успеем довести это дело до чего-то более существенного.

Как обстоят дела со Scarlet Records? Помнится, вы были очень недовольны тем, что для вас делали предыдущие «скарлетам» Neat Metal…

Естественно! Чему там было радоваться? До Англии много-много километров, а ты сидишь в Риге, в полной изоляции, и ничего от них не видишь… Италия тоже далеко, конечно, тем не менее люди со Scarlet нам все же чем-то роднее… может, менталитетом, не знаю… Их деятельность, во всяком случае, заметна: благодаря этой фирме, мы дали кучу интервью крупнейшим мировым метал-изданиям, реклама идет глобальная. Ездил вот недавно в Германию, купил пару журнальчиков: разворачиваешь любой из них — и сразу же и видишь там себя! Это значит, что лейбл заботится о нормальной промоции группы. Где-то в конце января от них должен придти большой отчет, письмо, в котором будет перечислено все, что они для нас сделали и что собираются сделать в новом году: концерты, турне и так далее.

Уже куда-нибудь ездили?

С их помощью пока что никуда, однако принимая во внимание недолгий срок нашего сотрудничества, особо не нервничаем по этому поводу и надеемся, что в этом году что-то да будет… Во всяком случае, они ведут себя нормально: мы предлагаем свои варианты, вместе их обсуждаем, вместе решаем, что лучше, — одним словом, происходит нормальный разговор. Если с предыдущим лэйблом мы общались как обыкновенный слесарь-сантехник с генеральным директором завода, то здесь все происходит намного проще.

Каковы были отзывы на ваш последний альбом?

Отзывы приходили такие, что порой даже вгоняли в краску… Причем, надо сказать, особенно польстил ваш журнал. Приятно было читать.

А негативные были?

Мне, во всяком случае, видеть пока не приходилось: говорят, проскакивало что-то такое в интернете, но я лично их не видел. Все хочу как-нибудь дорваться… Критику все-таки намного интереснее читать, чем разные восторги.

В Латвии часто выступаете?

Нет, нечасто…

Вы ведь, насколько я знаю, сами занимаетесь организацией разных концертов, да?

Да, к сожалению, этим приходится заниматься самостоятельно — вот, когда сами позаботимся что-то сделать, тогда и выступаем. Сами делали презентацию с GODS TOWER, сами делаем другие концерты, и в будущем, скорее всего, продолжим в том же духе… В Риге есть такой металический кабак, в котором регулярно, каждую субботу, происходят металические дискотеки, где собираются волосатые и крутят головами под «напалмов», «крэдлов» или еще что-то… Так вот, там под Новый Год мы организовали такой маленький дружеский концерт-пьянку… хорошо было. А вообще раз, наверное, месяца в три что-нибудь да делаем.

Это сколько-либо прибыльно? Ну, хотя бы «в ноль» выходите?

Да, «в ноль» точно выходим. Выгодны такие вещи с другой стороны: сам отвечаешь за качество, за аппарат, ни от кого не зависишь и так далее. Не приходится пинать кучу всякой рухляди на сцене, ругаться со звукорежиссерами… Сам за все в ответе. Собственные лажи на дерьмовый звук тут уже особо не спихнешь: как подготовился к сейшну, то и получил.

С латвийскими командами дружите, общаетесь? Насколько вашу метал-сцену можно назвать дружной, сплоченной, цельной? По сравнению, хотя бы, с нашей, беларуской: у нас постоянно присутствует какой-то не совсем здоровый дух соперничества, внутренняя борьба…

Наша сцена меньше, поэтому если у вас происходит, как ты говоришь, борьба, то в Латвии, скорее, борьбишка… маленькая такая, подколодная, на уровне шипения. Больших разногласий, как правило, не возникает: бывают проблемы с организаторами концертов, чисто вопросы бизнеса, бывает… Понимаешь, в Латвии живет два больших народа: русские и латыши — так вот, когда какая-либо из этих групп начинает слишком сильно углубляться в национальные вопросы, тоже бывает не очень хорошо. В таких случаях мы, как правило, классифицируемся как «русская группа», и некоторая часть публики, в основном пьяные малолетки, начинает пороть всякую чушь. К счастью, таких немного…

А что они делают? Мешают проводить концерты?

Нет, не мешают. Просто не приходят, и все. Что они могут сделать? Я б, может, даже предпочел, чтоб они, скажем, писали на стенах: «NEGLECTED FIELDS — дерьмо!» — это бы значило, что мы кого-то волнуем, это была бы даже реклама. А так они ничего не делают… Игнорируют нас и все.

Ясно. Что меня несколько удивило в вашем творчестве, так это не совсем характерная для данного стиля лирика: утонченно-поэтическая, загадочная, немного странная и возвышенно-неземная… Кто пишет тексты песен?

Сергей, вокалист. Мне кажется, лирика вполне соответствует музыке: несмотря на то, что мы играем агрессивно, жестко, угарно, это все-таки прогрессивная музыка, и группа всегда заботилась о том, чтобы она хорошо звучала, несла определенные эмоции, мысли и настроение. То же самое и с текстами. Как и сам Сергей, я никогда не говорю, о чем они: тексты, во-первых, можно почитать, во-вторых, у них всех есть какие-то названия, и, в-третьих, по своим свойствам они больше всего напоминают стиль футуризма… и потому смысл как таковой никогда не стоит во главе угла. Их хорошо читать тем, кто в совершенстве владеет английским: они получат кайф от одного чтения, как от произведений искусства, в то время как далеким от языка людям уловить смысл будет довольно-таки трудно.

Как человек, к английскому довольно-таки близкий, я честно пыталась, но увы…

Да, может быть. Я, конечно, знаю, что там и о чем, однако считаю, что, если эта поэзия красива тем, что ее никто не понимает, то пусть ее никто не понимает дальше. Она красива в литературном смысле, и этого хватает.

Какие-то поэты, писатели, книги… что повлияло на Сергея как поэта?

Две песни с последнего альбома были вдохновлены лирикой столь же «непонятного» Уильяма Блэйка, один текст взят из Хлебникова: Сергей сам перевел его на английский язык, выдал, можно сказать, свою интерпретацию.

В одном из своих интервью вы, помнится, говорили, что нигде не работаете и вообще, по жизни занимаетесь только тем, что играете музыку. Это по-прежнему так?

Да, в основном. Работа носит эпизодический характер, происходит, можно сказать, иногда. Сергей работает в музыкальном магазине, наш барабанщик является барабанным техником, он ставит «кухню» на концертах, помогает отстраивать аппаратуру. Я занимаюсь организационными делами, к тому же преподаю, обучаю людей музыке. Есть куча учеников…

Учишь их играть метал?

Все что угодно. Понимаешь, главная проблема моего времени, моего поколения была в том, что, если ты хотел научиться играть что-то нестандартное, ты не мог этого сделать, так как никто не собирался тому учить. Я, например, хотел играть метал, но при этом мог пойти только к какому-нибудь старому блюзмену, который был способен, максимум, на хард-рок… Сейчас, к счастью, времена изменились, и в Риге есть гитаристы (один из которых я сам), которые готовы учить всему, что захочешь — практически любому виду современной музыки.
Образование у тебя есть?

Как и многие хорошие пай-мальчики, я закончил музыкальную школу, и, как и многим из них, дало это, прямо скажем, довольно-таки мало. Дальше все сам, однако тому, что я узнал за пять лет, сейчас запросто могу научить за два. У меня очень хорошие ученики, и, уверен, пройдет пару лет, и они себя покажут…

Сам что сейчас слушаешь? Я имею в виду, есть ли что-то, что еще интересно слушать?

Ничего. Дома у меня полная изоляция: избавился от телевизора, избавился от магнитофона… ничего не слушаю, просто сижу в тишине. Мое «активное» место жительства — это репетиционная студия, где я преподаю, где мы занимаемся музыкой, где ее сочиняем… в другое время стараюсь ничего не слушать. Иногда, правда, бывает, прихожу к Сергею в магазин, он ставит самые интересные новинки — так, чтобы быть в курсе происходящего, не отставать от времени.

Какие концерты запомнились вам ярче всего?

В Беларуси, наверное. Беларуские концерты всегда впечатляли больше всего, не знаю даже, почему. Может, оттого, что страна русскоязычная, с людьми общаться легче… На Западе, конечно, присутствует некий элемент «фирменности», который так прельщает умы наших коллективов, о котором так часто читаешь в журналах, видишь в клипах… Однако, как ни крути, люди там говорят на чужом языке, ты часто не понимаешь их приколов: вместо этого сидишь как лох и пытаешься напрягать свое распаленное водкой воображение… вспоминать тот классный английский язык. В Беларуси же полный комфорт: у людей та же ментальность, то же отношение к музыке… и не к музыке тоже… Чувствуешь себя просто как рыба в воде.

В России еще не выступали?

Нет, пока нет. До России мы так и не доехали… Ни «панцер-дивизия» мардуковская, ни мы. Там, наверное, было бы то же самое. Та же тусовка… Мы вообще группа очень общительная, задирать нос до потолка и тащиться от того, что мы NEGLECTED FIELDS, никто не собирается, так что, думаю, было бы весело, даже не хуже, чем в Минске, в котором мы, помнится, зависли на целых три дня… Если выходит так, что мы просто отыграли концерт, дали интервью, покрутили ручечки на аппарате и уехали — то это значит, выступление не удалось… Так неинтересно…

С какими мыслями, чувствами удалось пересечь рубеж тысячелетий? Какие планы?

Вошли мы туда с больными мыслями… многодневное такое было веселье… Что ж… Надеемся, что этот год станет для нас годом поездок, что наконец-то сбудется то, о чем мечталось всю металическую жизнь: не будем сидеть на месте, будем путешествовать, играть, радовать людей своей музыкой.. Возможно, что-нибудь даже запишем…