01.10.2009

Интервью с IN EXTREMO. «Спецэффекты для нас совершенно не важны»

(Marco «Flex» Zorzytzky, опубликовано в «Музыкальном журнале», лето 2002)

Не мог бы ты, плиз, для начала объяснить прозвища участников IN EXTREMO? Как они появились на свет и что они означают для вас лично?

Эти имена не то чтобы прозвища… они были нам даны после определённых событий или, может, характерных черт характера (следуя этой логике, лирикописатель группы Das letzte Einhorn — «последний единорог» наводит на мысль о том, что ему кто-то изменил… но не до конца… — авт.) Детальнее объяснить не могу: это всё слишком лично, хммм… Вот, например, я Flex — и я занимаюсь вопросами акробатики. (англ. «flex» — «гибкий шнур» — прим. авт.)

Для чего нужны эти имена? Быть может… они играют роль своеобразной маски, возможности «спрятаться» от назойливой публики, вуали недосягаемости и таинственности?

Нет, я не считаю, что нам необходимо от кого-то прятаться, это, скорее, дань традиции средневековья, когда люди давали прозвища музыкантам — в основном, по имени города, из которого они происходили (например, Walther von der Vogelweide, Oswald von Wolkenstein и т.д.) Мы не создаём тайн вокруг нашей группы — однако если наши слушатели чувствуют что-то такое… что ж, это просто здорово!

Какое место в жизни группы отводится вашей фирменной пиротехнике? Согласились бы вы играть на абсолютно пустой сцене?

Существует ошибочное мнение, будто мы не можем обойтись без пиротехники… это неправда. Спецэффекты для нас совершенно не важны, они не играют для нас особенной роли. И — более того! — в большинстве залов, в которых нам приходится выступать, возникают проблемы со свободным местом, благодаря чему мы играем безо всякой пиротехники. Тяжело поверить, да? Тем не менее, мы всё-таки живы…
Удовольствие от сыгранного концерта не измеряется количеством ярких прибамбасов — главным критерием для нас является чувство радости и удовлетворённости проделанной работой.

IN EXTREMO безостановочно сравнивают с RAMMSTEIN… сорри, что напоминаю об этом, но так оно, собственно, и есть. Однако, несмотря на все свои заслуги, вы до сих пор находитесь в тени своих великих соотечественников, оставаясь чисто немецкими, местными богами — обожаемыми на родине и практически неизвестными во всём мире. Почему оно так происходит? Плохая промоция или как?

Знаешь… как местные немецкие боги, мы чувствуем себя более, чем неплохо, имеем здесь огромное количество фэнов и потому ни о чём не жалеем. А если ты напишешь интересную статью… быть может, о нас узнают и в вашей стране?

Вы все происходите из Восточной Германии, потому не могу не спросить о периоде коммунистической диктатуры. Сильно ли изменилась ваша жизнь после того, как была разрушена стена?

До того, как она упала, всё вокруг было чёрно-белым. А теперь… всё разноцветное!!!

На данный момент в состав группы входит семь человек — плюс четыре постоянных представителя сопутствующей команды (звукорежиссёры, световики, техники, пиротехники и т.д.). Не создаёт ли такое количество народа проблем с организацией концертов — и не тяжело ли вам сосуществовать всем вместе?

В принципе, особых проблем не возникает — разве что в том плане, что один из участников группы живёт далеко от всех остальных: на окраине Западного Берлина. Ну, и часть нашей «сопутствующей команды» тоже не совсем из Восточной Германии… а так… Конфликтные ситуации быстро решаются, потому что мы все любим друг друга.

Представь, что у тебя появилась возможность залезть в машину времени и отправиться в иное время… переселиться туда и продолжать жить где-то далеко-далеко. Что бы ты выбрал? Какие исторические реалии?

Странноватый вопрос, конечно. Никуда я не хочу лететь! Мне нравится моя жизнь как она есть, и я предпочитаю жить настоящим, не думая о каких-либо нереальных приключениях. Я живу СЕЙЧАС!

Возникают ли какие-либо сложности в том, чтобы находить аутентичные средневековые музыкальные ресурсы?

Нет, никаких сложностей. Мы действительно «перерабатываем» большое количество древнего материала, и до сих пор не сталкивались ни с какими проблемами в ни том, чтобы его находить, ни в том, чтобы интерпретировать его по-новому.

О чём ваша последняя хитовая песня «Vollmond»? Мне она очень приглянулась (также как и одноимённый клип), но немецкий в своё время учился плохо, и потому… ничего, кроме названия, не понимаю. Может, объяснишь?

Вкратце, могу. Это песня о любви в загадочном свете полной луны.

Круто… Скажи, а что ты думаешь о ваших «фолканутых» конкурентах из BLACKMORE’S NIGHT?

Ничего особенного. Я их никогда не видел.

Начала считать количество языков, на которых вы исполняете ваши песни, и сбилась… Разговариваете-то вы на скольких наречиях?

Мы поём на немецком, старонемецком, латинском, шведском и испанском. Я лично говорю только по-немецки и по-английски — а роль лингвистического мультиталанта в IN EXTREMO исполняет вокалист.

Твоя любимая немецкая группа?

FILTER.

Любимые напитки?

Молоко и виски.

…еда?

Музыка.

…цвет?

Конечно, зелёный. Про мои любимые сигареты не скажу ничего. (а я и не спрашиваю… — авт.)

Как насчёт самой весёлой тур-истории?

Хаха… сейчас скажу. Однажды мы ездили в турне… и как-то утром все проснулись от громкого пронзительного вопля, который за секунду наполнил всё пространство отеля. Было такое впечатление, что кто-то кого-то зарезал… но нет! На самом деле оказалось, что один из наших участников вышел босичком из номера и наступил на здоровенную кучу собачьего дерьма! Это наделала милая собачка нашего менеджера…нежное создание по имени Эмиль. Мы её постоянно подкармливаем.

Твой топ 5 последних релизов?

Знаешь… в завершение нашего интервью я хотел бы спросить. Где ты нашла такие… особенные вопросы? Может, порекомендуешь книгу, где я могу почерпнуть такие же идеи? И… я надеюсь, ты довольна моими ответами. Хотелось бы верить, что их так же интересно читать, как мне было интересно писать…

До свидания,
Flex