08.10.2009

Интервью с DEMENTOR. «Словацкая сцена намного лучше чешской!»

(Rene & Roman, опубликовано в «Музыкальном журнале», весна 2001, AC + DeNiss)

Death-метал made in Восточная Европа продолжает триумфальное шествие! Недавно стало известно, что словацкий DEMENTOR подписал контракт с небезызвестным французским лейблом Osmose Prods и уже в конце лета должен появиться первый плод их сотрудничества. Понятное дело, отказать себе в удовольствии пообщаться с новыми героями «смертельного метала» мы не могли — тем более, что «русская трасса» группы пролегала через Минск, и вот, в преддверии своего выступления сидят в гримерке гитарист / вокалист «дементоров» Рене и гитарист Роман, прямо-таки светясь доброжелательностью и готовностью ответить на любые вопросы.

DeNiss: Расскажите, может быть, для начала, как вам удалось заполучить контракт с Osmose?

Рене: Это достаточно сложная история. Записав The Art Of Blasphemy, мы разослали диски на различные лейблы, чья работа нам более-менее нравилась. Конечно, конторы вроде Osmose или Nuclear Blast не входили в их число — ну не надеялись мы просто на такую удачу! Однако получилось так, что менеджер другого французского лейбла, Listenable Recs, связался с ребятами из Osmose, показал наш материал, — и тем очень понравилось! И хотя сразу контракта не вышло, и CD увидел свет на Repulse, следующие два альбома — за озмозовцами!

АС: Сегодня вы привезли новую программу?

Рене: Не совсем. В основном это будет все тот же The Art Of Blasphemy, хотя я сильно сомневаюсь, что здесь его хорошо знают…

DeNiss: В то время как большинство групп стремятся упростить свой саунд, сделать его удобоваримее, вы, наоборот, усложняетесь…

Роман: Да, и это нормально. Не люблю песни, в которых 2-3 риффа и ничего больше. Техничность, быстрота, брутальность, сложность мелодии — это то, на что делает ставку DEMENTOR и, думаю, так оно и будет в дальнейшем.

АС: Ознакомившись с названиями ваших тем, альбомов, увидев очаровательные пентаграммки у вас на шее, невольно задаешься вопросом: насколько это серьезно? Может, дело просто в имидже?

Рене: Нет, не только. Но не надо думать, глядя на мою пентаграмму, что я сатанист. Я только хочу показать, что не согласен с религией, которая доминирует как в Словакии, так и во многих других странах мира.

АС: С христианством, надо полагать. Но пентаграмма не имеет к нему особого отношения, это оккультный символ…

Рене: Ну… (Подумав). Я просто хочу сказать, что не согласен с ними, как-то их спровоцировать…

DeNiss: А может, ты атеист?

Рене: Может… Но я не стал бы причислять себя ни к атеистам, ни к сатанистам: человек, я считаю, должен быть свободен, делать то, что считает нужным.

АС: Ну во что-то вы все же верите, наверно, в загробную жизнь, например?

Роман: Я — нет.
Рене: И я не верю. Это все христиане принесли.

АС: Не только… Согласись, нет смысла жить, если со смертью все закончится.

Рене: Ну почему. Лично для меня смысл жизни заключается в том, чтобы прожить ее с пользой для людей, чтобы оглянуться в старость назад и увидеть, что ты делал что-то нужное — будь то музыка или еще чего-нибудь. Я, может, стану классным бухгалтером!

АС: Учишься?

Рене: Да, в университете. Изучаю экономику, бухгалтерское дело.

АС: «Дементоры» где-нибудь работают?

Роман: Да, все. Музыкой у нас прожить невозможно…

АС: Пока что…

Роман: Ну, не знаю… Увидим, что там дальше будет. Но пока что… я продаю в Словакии французское вино. Очень интересная работа!
Рене: Я работаю на шинном заводе в отделе продажи. Что касается остальных, то работа одного связана с электротехникой, а другой тусуется на заводе, производящем одежду.

АС: Судя по вашему творчеству, вы должны быть крайне злобными, агрессивными демонами. Но в реальной жизни, я вижу, все иначе…

Роман: На самом деле мы все очень хорошие люди, все четверо!
Рене: Я стараюсь не причинять никому боль или страдания, и это, думаю, тоже хорошо!

АС: И что, нет никакого противоречия?

Рене: Нет. Не надо путать жизнь на сцене и жизнь дома, на работе.

DeNiss: Часто ли вы ходите на концерты других групп?

Роман: Стараемся, хотя в Словакии по-настоящему крупные акции проходят не очень-то часто.
Рене: А вообще, знаете что приятно: в последнее время нас часто приглашают на концерты всяких метал-старз из Западной Европы — причем совершенно бесплатно! Так что когда время позволяет, мы с удовольствием посещаем разнообразные сейшны.

АС: А кроме метала вы чего-нибудь слушаете?

Роман: Да, конечно. Мне нравится PINK FLOYD.
Рене (удивленно): Не знал, не знал!
Роман: Да… ну и, наверное, Mike Oldfield.
Рене: А я кроме death-метала с удовольствием слушаю DEPECHE MODE.

DeNiss: DEMENTOR всю свою оставшуюся жизнь будут играть death-metal, так?

Рене: Угадал. Вздумай мы сменить стилистику, наши фэны едва ли обрадуются! Это будет просто нечестно. Да и зачем?

DeNiss: Некоторые дэзеры развлекаются, например, техно-ремиксами…

Роман: Пусть, это их личное дело. Что-то из области коммерции… Мы таким заниматься не станем, это точно.

DeNiss: В какие моменты, на ваш взгляд, лучше всего слушать музыку DEMENTOR?

Роман: Наша музыка, как и любая другая, создает определенное настроение: хочешь в какой-то момент расслабиться, ставишь того же Олдфилда, хочешь «подзарядиться» — врубаешь DEICIDE, CANNIBAL CORPSE…

DeNiss: Или DEMENTOR… Ну, скажем, сексом под нее можно заниматься?

Роман (ошеломленно): О, это слишком быстро!
Рене: Наверно, тут больше подойдет что-нибудь вроде SEPTIC FLESH!

DeNiss: Ты не мог бы как-то сравнить чешскую и словацкую метал-сцену?

Рене: Это очень просто! Словацкая лучше! Ясное дело, в Чехии есть отличные команды, такие, как KRABATHOR, а в Словакии… групп немного, но все они настолько амбициозны!

АС: Какие-нибудь беларуские банды вам довелось услышать?

Рене: Очень мало. Помню только, что видел однажды GODS TOWER, выступавших в Чешской Республике. Хороший такой, оригинальный doom, густо замешанный на фольклоре… Ну и сегодня успел уже услышать BLEEDING — неплохая штука, с привкусом CANNIBALS.

АС: Вспомните какую-нибудь интересную историю, произошедшую с вами во время турне?

Рене: Знаешь, самые веселые вещи случаются почему-то здесь, в странах бывшего Союза. Приехали мы, помню, в Ужгород — и все было чудесно, за исключением того, что мы абсолютно не знали вашей национальной кухни. Наш бывший барабанщик, однако, горел желанием попробовать все, что ему ни принесут… Ну, у вас есть такая привычка — заедать водку хлебом, а тут предлагают ему еще и соленый огурец. В Словакии так никто не делает! Ему говорят: «Попробуй, попробуй, это так здорово!» (С саркастической улыбочкой). Он попробовал, потом предложил нам… Но мы не рискнули, так как в отличие от экс-драммера немного думаем перед тем, как что-то съесть.

DeNiss: Кроме «национальных блюд» что вас еще привлекает в новой стране? Может, алкоголь?

Рене: Нет, алкоголем мы особо не увлекаемся, разве что пиво продегустировать можем…

DeNiss: Ну и как вам беларуское?

Рене: Наше лучше, хотя и беларуское, в принципе, тоже ничего.

DeNiss: Какая публика нравится вам больше всего?

Рене: Всякая… Единственное, чего хотелось бы, так это какой-то отдачи. Знаешь, бывает, что выкладываешься на сцене изо всех сил, играя, может, свой лучший концерт, а реакции — никакой.

DeNiss: Любители забираться на сцену вам мешают?

Рене: Если кто-то залазит на сцену только для того, чтобы прыгнуть с нее — то пожалуйста! Но если он собирается стоять там целый концерт, то это уже хуже.

DeNiss: Скажи, а раздел Чехии и Словакии сильно повлиял на вашу жизнь?

Рене: Нет, почти не повлиял: проблема возникает только при пересечении границы. Вообще, честно говоря, не вижу в этом разделении никакого смысла, это дело политиков, а их не так-то легко понять.

DeNiss: Ну, может, появилась какая-то неприязнь между чехами и словаками?

Рене: Нет, нисколько.

АС: А какие-нибудь неприятности на… хм… идеологической почве у вас не возникали? Концерты не отменяют, обложки не запрещают?

Рене: Всякое бывало, в основном из-за нашего логотипа, на котором красуется перевернутый крест с распятием.
Роман: Церкви это почему-то не нравится, и вот недавно получилось так, что перенесли концерт в Туле из-за какого-то праздника.

АС: Пасхи?

Роман: Да, точно.

АС: Скажите, а почему все-таки в основу своего творчества вы положили именно антихристианскую тематику?

Рене: А о чем нам петь — о любви, о цветочках? По-моему, это то, что «доктор прописал» для death-метала.

АС: Интересно, а что вы думаете о тех, кто воплощает всю эту «бласфемию» в жизнь — ну там выдергивает кресты на кладбищах, поджигает церкви?

Рене: Нет, кладбище — это уже слишком, за такие дела в тюрьму сажать нужно…

АС: Что-нибудь может вас испугать?

Роман: Я боюсь за своего маленького сына, беспокоюсь, как бы с ним чего не случилось…
Рене (подумав): Я боюсь старости. Не хочу быть старым!

DeNiss: Но когда это все же случится — хотел бы ты, чтобы твои дети так же играли экстремальную музыку, носили пентаграммы?

Рене: Не знаю. Меньше всего я хотел бы что-то навязывать своим детям (когда они появятся!) — пускай определяются сами… Впрочем, знаете, может, я и сам лет через двадцать стану совершенно другим человеком, с совершенно другими взглядами…