08.10.2009

Интервью с CRISIS. «Важно было отказаться от образа, который мне навязывало женское общество»

(Karyn Crisis, опубликовано в «Музыкальном журнале», весна 2003)

Из ранних интервью Карин Крайзис:

«…я выросла в семье, которую можно считать образцом патриархального образа жизни: всем заведовал мой дед. Только мужчинам позволялось веселиться, исполнять свои желания, играть музыку и заниматься спортом.

…мои интересы в жизни всегда лежали в области творчества и атлетики — но родители, родственники с самого раннего детства твердили, что я должна вести себя, как нормальная девочка, играющая в куклы и заботящаяся о своей внешности. Никто не позволял мне быть собой. Кроме того, я страдала от астмы от миллиона аллергий, пока не научилась заботиться о своём здоровье — и, бывало, каждые два часа ночью просыпалась от тяжёлого астматического приступа. Я чувствовала себя так, будто воздуха осталось всего ничего — сползала с кровати и медленно продвигалась в ванную комнату, пытаясь успокоить рвущееся сердце… на это уходило минут 40, не меньше. Если б я двигалась быстрее, то умерла бы на месте. Такая вот непростая морально-физическая обстановка для взросления… мне пришлось потратить много усилий, прежде чем я выиграла в этой битве…»

«…я тренируюсь и поднимаю тяжести для того, чтобы облегчить себе жизнь с астмой. А интенсивность и электрический заряд, присущий нашей музыке, позволяет ощущать себя чем-то вроде сверхчеловека на сцене: я чувствую себя намного больше и сильнее, чем в обыденной жизни. Если вы видели меня на сцене, то можете себе представить, что для этого нужны постоянные упражнения… где каждый тур- это что-то типа теста…»

«…хуже всего пришлось во время одного европейского турне. Мы ездили в двухэтажном автобусе с американской хардкор-группой SPUDMONSTERS, немецкой группой TOTENMOND и ещё одним французским суппорт-коллективом. В автобусе курили все, за исключением меня и нашего Афзааля. Ещё я была единственной женщиной среди всей этой толпы. За три недели в этой «курилке» я использовала такое количество ингаляторов, которого в нормальных условиях хватило бы на месяц… каждое утро просыпаясь и не дыша, вдавливая свою грудную клетку, чтобы заставить лёгкие работать… Сверх положенных трёх недель нам тогда, помнится, пришлось отыграть ещё одну — и счастье моё, что у «Клингера» из SPUDMONSTERS оказался с собой лишний ингалятор — это спасло мне жизнь!»

«…в 1993 году, когда CRISIS только начинался, никто не верил, что моего голоса хватит надолго. Но теперь, почти десять лет спустя, я всё так же пугаю зрителей своими способностями, и с годами мой голос стал только громче. В нашем деле главное — найти свой стиль, быть собой… С годами я поняла, что мой голос, вне зависимости от способа пения или кричания, горловой или грудной — мой голос должен быть МОЩНЫМ. Поэтому я пою ГРОМКО даже без микрофона. Мой голос нужно напрягать… да, были, конечно, учителя, кто говорил, что это может плохо закончиться. Они говорили, что петь надо легко, не прилагая больших усилий. Hey, fuck that. Им хорошо так, как им хорошо, а я знаю, что надо мне. Пение для меня — это не только техника, это — катарсис, разрывание своего тела, это очень физический процесс…»

Судя по всему, в последнее время CRISIS снова начинает активничать: в новостях то и дело мелькают сообщения о сменах состава, о записи нового альбома, ещё каких-то событиях… может, расскажешь поподробнее? И, кстати, что с твоим проектом SKULLSICK NATION?

Недавно приехал наш драммер, Маршалл Килпатрик (экс-TODAY IS THE DAY), он нам помогает в завершении аранжировочных работ над новым альбомом, попутно участвуя в проведении локальных шоу (к моменту подготовки интервью к печати Маршалл уже свалил из группы — прим. АС). В студию мы идём в первую неделю июля вместе с Билли Андерсоном (MELVINS, HIGH ON FIRE, NEUROSIS, FANTOMAS и т.д.). Этот альбом… я думаю, он будет самым яростным и интенсивным в нашей биографии. Кроме того, я работаю над несколькими арт-проектами, например, над книгой комиксов, хех… Ну а что касается SKULLSICK NATION — эта история давно закончена. Тут уж никаких новостей не будет…

В рамках этого интервью просто-таки не могу не затронуть тему политики, в частности, политики США, поведения вашего драгоценного президента…

Войну, развязанную Соединёнными Штатами, я считаю большой ошибкой. Позиция американского президента изначально базировалась на лицемерии, провозглашая своею целью «освобождение иракского народа». Если бы США действительно ставили перед собой цель содействия и освобождения, почему иракский народ НЕМЕДЛЕННО не получил гуманитарную помощь, электричество, медицинские средства и так далее? Почему Саддам до сих пор жив (ведь цель его уничтожения была якобы поставлена ещё в начале 90-х, когда народ действительно нуждался в помощи…?) И, наконец, почему самих американцев карают за «свободные» высказывания в честь Демократии? Сами иракцы видят своё освобождение происходящим изнутри, путём гражданской борьбы, воспринимая американцев как захватчиков… что мы, Америка, можем противопоставить этому мнению? То, что мы знаем лучше иракцев, Что именно им надо??? Это лицемерная ложь, к тому же, полная жестокой иронии. В то время как США кричат, будто они заняты освобождением народа из-под гнёта Хусейна, невинные жители Ирака гибнут под их пулями. Простые люди умирают. Матери теряют детей, жёны теряют мужей, дети теряют родителей… но хуже всего даже не это. Хуже и противней всего то, что американские массмедиа всеми силами навязывают мнение о неизбежности, необходимости и справедливости своего участия в этой войне, не пропуская в печать и на экраны телевизоров фотографии мирных жителей, умирающих в больницах, на городских улицах, лежащих в свежевырытых могилах… всё это жутко и отвратительно.

Самая непростительная ошибка, совершённая Человечеством, это, по-твоему, что?

Сложно сказать. Это слишком общее понятие, чтобы выбрать что-то одно… не знаю. Но точно могу сказать, что одним из самых отвратительных человеческих пороков является неспособность творить мир. Отсюда множество проблем, безобразных болезней общества, таких как расизм, дискриминация по национальному или половому признаку, геноцид, насилия, войны, неравенство, убийства…

Думаешь ли ты, что музыка (в том числе такая, как ваша) действительно способна изменить либо оказать серьёзное влияние на жизнь и взгляды тех, кто её слушает?

Я не только так думаю, я ЗНАЮ, что это так, поскольку музыка коренным образом изменила мою жизнь, и тысячи людей говорили нам, что CRISIS им действительно помог… у меня нет причин не верить этим людям.

Что для тебя лично значит «вести андерграундный образ жизни»? Что входит в это понятие?

Это понятие, прежде всего, базируется на убеждении, что индивидуальность личности является доминирующей ценностью, что самое главное — это быть собой. Во всяком случае, для меня… Отказаться от образа, который мне навязывает женское общество. Находиться в поиске истины, двигаться вперёд, дальше и глубже, раскрывать собственную сущность, глядя в лицо своим страхам и пробираясь сквозь внутреннюю тьму. Жить в мире музыки и искусства, общаться с теми, кто понимает и чувствует взаимосвязи этого мира.

Часто ли сталкиваешься с тем, что люди тебя… не понимают? Интерпретируют твои поступки, твои высказывания и внешний вид не так, как хотелось бы?

Мне всё равно, я об этом не думаю. Просто знаю, что НИКТО не имеет правильного понятия обо мне, кроме меня самой и самых близких людей. Мнения остальных не имеют особого значения, так как они изначально неверны.

Существуют ли какие-то темы, образы, которые никогда не появляются в твоей лирике, которых ты — сознательно или нет — стараешься избегать? Что-то типа «happy love», хехе…

Я действительно не пою о «счастливых» вещах, избегаю радужных тем. Вместо того, чтобы скрываться за мнимым благополучием, я предпочитаю смотреть в глаза тьме, исследовать потайные и мрачные закоулки, КОПАТЬ… причём по возможности поглубже… Как бы там ни было, я люблю противостояние, по отношению к другим либо по отношению к себе самой.

Твои любимые вокалисты, исполнители?

Среди мужчин — Blixa Bargeld, среди женщин — Bjork.

Я слышала, ты неплохая скрипачка… во всяком случае, была таковой. Продолжаешь ли ещё играть на этом инструменте?

Да, конечно. Когда Маршалл пришёл к нам на прослушивание в декабре прошлого года, мы несколько часов посвятили свободному джемованию… и я как раз таки играла на скрипке. Мне всегда нравился этот инструмент, всегда мечтала на нём играть.
История моего знакомства со скрипкой началась ещё в раннем детстве: тогда я узнала, что мой прапрадедушка, цыган, был профессиональным скрипачом и жил в Трансильвании. Меня это заинтриговало, и вскоре я пошла в музыкальную школу по классу скрипки. Но школа не давала желаемого, обучение там никогда не было полным либо хоть как-то интересным… потому вскоре для меня нашли частного преподавателя. Кстати, за всю жизнь много раз приходилось принимать участие в симфонических концертах…

То есть, родители, надо полагать, с самого начала поддерживали музыкальные начинания своей дочери… Как, интересно, они относятся к твоим сегодняшним, намного более брутальным изыскам?

Источники моей музыки и моего искусства лежат в областях, не доступных для полного понимания моих родителей. Да, конечно, время от времени мама читает посвящённые КРАЙЗИСУ статьи, приходит на концерты и, в принципе, поддерживает то, что я делаю — но, как бы там ни было, мне не нужен ничей суппорт. Будет она мне способствовать или нет — не имеет значения, потому что я в любом случае буду продолжать делать то, что я делаю. Отец… отец давно умер, но, думаю, он бы оценил экспрессию нашей музыки.

Музыкальные стили, которые представляют для тебя наибольший интерес?

Честно признаться, я не слушаю современной музыки, потому сложно говорить о каких-то приоритетах. Я вдохновляюсь музыкой прошлого, музыкой, которая не подлежит категоризированию. CRISIS — это группа, которая на 10 лет опережает своё время, что является результатом внутреннего творческого процесса, а не следствием влияния внешних обстоятельств. Сейчас появилось много групп, инспирированных творчеством КРАЙЗИСА, но не наоборот.

Сколько времени обычно посвящаешь спорту?

Когда я была немного младше, то активно и регулярно играла в футбол и хоккей… сейчас из спортивных увлечений остались только йога, тяжёлая атлетика и, надеюсь, в ближайшем будущем к ним добавится кунг-фу или что-то в этом духе. Моё тело не должно лениться, потому что концертные выступления требуют значительного напряжения и большой отдачи энергии.

Сравни себя теперешнюю и прежнюю, какой ты была, скажем, пять лет назад… много ли изменилось? Чувствуешь ли внутренние перемены в сторону мудрости и более спокойного отношения к окружающему миру, либо тинейджерская агрессия по-прежнему бурлит в крови, заставляя кидаться на невидимые баррикады?

Коренных перемен не произошло, но, безусловно, каждый прошедший год внёс свои коррективы — в поведение и… не только. Когда появился CRISIS, это была единственная метал-группа в Нью-Йорке с женщиной на лидирующей позиции, даже не только в Нью-Йорке… думаю, на большей части Соединённых Штатов. Гордое, но полное одиночества призвание, постоянный вызов, постоянная борьба. Мне приходилось стоять одной в то время, как большинство мужчин не знали, как реагировать, — но мы держались и противостояли узкому мирку, в котором жило большинство фэнов… для кого-то этот мирок стал шире. Понятно, что эта борьба, постоянная борьба за место под солнцем и за право существовать, во многом изменила моё сознание… да, в общем-то, и всю жизнь. Я стала значительно сильнее, упорнее, закалённее в сражениях с собственными слабостями — более цельной личностью, чем до того. Теперь я не просто переполнена ненавистью ко всему окружающему, нет — моя ненависть стала намного более направленной, сфокусированной, и она едва ли затронет человека, который мне ничем не повредил.

Считаешь ли себя счастливым человеком?

Я верю в то, что мне везёт. Несмотря на все сложности и унижения, проблемы со здоровьем и прочие недостатки, я всегда попадаю в хорошее окружение, где есть люди, которым я нужна. Например, CRISIS. Раньше я этого как-то не замечала, но теперь поняла, что это так, и потому знаю, что я всё-таки везучая. Счастливая ли? Ну… не сказала бы.

В трудные, сложные моменты… приходилось ли серьёзно задумываться о возможности самоубийства?

Да, приходилось. Но, в то же время, никогда не хотелось расставаться со своими мечтами и надеждами, с целями, которые поставила для себя в жизни. Не хотелось уходить вот так, ничего не добившись и не совершив. Было б здорово, если бы люди имели возможность уйти на тот свет, пережить энное количество часов боли и страданий, а потом вернуться назад, с новыми силами. Обновлёнными. Но так не бывает, поэтому надо бороться и жить. Учиться и стараться победить.

Имидж сильной женщины, способной постоять за себя, борца… насколько он соответствует твоему внутреннему «я»? Может, это продиктованная необходимостью маска? Наверное ж, есть моменты, когда тебе хочется быть мягкой, слабой и женственной, возможно, даже зависеть от кого-то…?

У меня есть свои слабости, как и у всех, но я им не поддаюсь, стараясь меняться, выходить на другие уровни, используя свой голос как инструмент в защиту тех, у кого нет голоса или возможности быть услышанными.

Одной из своих приоритетных целей я вижу экстернализацию своей боли, в пику распространённого мнения о том, что женщина должна быть послушной, грациозной, терпеливой, счастливой и спокойной… и не высовываться.

Что думаешь о феминистках?

Феминистичных философий и течений очень много — я согласна не со всеми из них, но тем не менее думаю, что они необходимы. В нашем обществе до сих пор нет равенства между женщинами и мужчинами, и, если вы не верите этому, вы просто обманываете себя. Равенства нет даже в музыке. Музыка — это, в идеале, глас народа, но до сих пор она остаётся голосом преимущественно мужского населения — особенно то, что мы называем хэви-металом. Моя философия и вера заключается в том, что люди могут добиться равенства, если будут работать над этим вместе, но… как бы там ни было, надежды на это остаётся всё меньше и меньше…