07.10.2009

Интервью: AMORPHIS. «Я вовсе не собирался наносить пощечину привычному метал-имиджу»

(Tomi Joutsen, опубликовано в журнале «Metal Art», зима 2007)

Разнообразную и в чем-то комковатую дискографию финнов AMORPHIS в этом году продолжил полноформатник Silent Waters. И, несмотря на то, что идеальным вариантом творчества группы для меня по-прежнему остаются ранние, классические уже альбомы, не признать очевидной силы, экспрессивности и красоты сегодняшнего саунда, не восхититься его драйвом и хитовостью, просто не могу. В правильном направлении движутся горячие финские парни! И, в целях привлечения дополнительного внимания к «аморфисам», предлагаем вашему вниманию интервью с новым, но, тем не менее, «фронтовым» и, уж конечно, самым колоритным участником группы — вокалистом Томи Йоутсеном.

Итак, на повестке дня у нас сегодня Silent Waters. Твои комментарии к альбому?

Я бы назвал этот диск логическим продолжением Eclipse, так что те, кому понравилась предыдущая пластинка, не будут разочарованы. Однако кое-что и изменилось… Новый альбом получился намного… разнообразнее, что ли: с одной стороны, мелодика с обилием акустических фоновых гитар, с другой — напор и даже брутальность. Он также непрост и, возможно, не сразу будет воспринят должным образом: советую прослушать диск несколько раз, прежде чем вы сформулируете свое окончательное мнение.

Лично я так и сделала, и, признаться, была приятно удивлена. 2007 год AMORPHIS завершает в отличной форме — свежие идеи, чувствуется, так и рвутся наружу, Silent Waters ими буквально переполнен!

Спасибо. По этой, причине я, кстати, и порекомендовал прослушать новую работу несколько раз, распробовать ее, каждый раз фокусируя внимание на тех или иных элементах.

Принимаешь ли ты участие в создании песен в качестве композитора?

Да, в написании музыки участвует вся группа. Так, перед тем, как отправиться в студию, у нас было 15 песен, из которых в альбом вошли 11. Я написал две: одна была записана («Sign», выпущена в качестве бонуса), вторая — пока нет… И, знаешь, что самое интересное? То, что ты слышишь на альбоме, можно без труда идентифицировать как «фирменный» саунд AMORPHIS, в то время как песни сочиняют пять разных людей! У нас нет лидера, который бы определял, что подходит группе, а что нет — все решается коллективно.

Как насчет лирической стороны «тихих вод»? Продолжаете эксплуатировать народный эпос?

Да, в основе лирики альбома снова «Калевала» — бесконечный и, как мне кажется, очень оригинальный источник вдохновения. Тексты писал мой хороший друг по имени Пекко -художник, преподаватель местной художественной школы, немного нас старше… лет уже, наверное, пятидесяти от роду. В какой-то момент зашел разговор об «аморфисовской» лирике, и я предложил ему попробовать себя в качестве текстовика. Пекко согласился. И, в итоге, выдал большую концептуальную историю — снова по «Калевале», крайне образную, поэтичную… в общем, то, что надо для альбома!

У тебя не возникает ощущения дискомфорта, когда приходится петь — да что там, ЖИТЬ на сцене словами и образами, которые были придуманы посторонним человеком?

Нет, совершенно. Хотя, по правде говоря, другого опыта у меня не было: в SINISTHRA тексты песен также писал другой автор. Но в этом нет дискриминации: я не считаю себя поэтом или писателем, я — исполнитель. Я певец, и могу претендовать только на ту роль, в которой чувствую себя уверенно. Конечно, были свои поэтические опыты — но даже в финском варианте они смотрелись, мягко говоря, не очень. Поэтому лирику для группы, серьезно относящейся к этой грани своего творчества (как AMORPHIS), должен писать по-настоящему одаренный человек. И я рад, что мы сработались с Пекко: он воспринимает мир как художник, хорошо пишет и, кроме того, по-настоящему разбирается в национальном фольклоре.

Забываешь ли слова иногда, стоя на сцене?

Да, бывает. На концертах случаются всякие лажи, в том числе и со мной. Например, когда после большого гастрольного перерыва начинается большой тур, первый концерт непременно проходит с накладками. Или когда сильно устаешь после многочасового переезда. Или когда просто не настроен на выступление: стоишь, например, и думаешь, что бы поесть, когда сейшн закончится. (Улыбается.) Хотя да, конечно, мы много репетируем, и все это сотни раз проигрывалось, так что слова песен уже буквально отпечатаны в мозгу — но все равно… разное случается. Помню, на одном фесте в Финляндии я поймал себя на мысли, что вместо куплета песни из Tales…, которая игралась в тот момент, спел кусок другой — смешно стало, правда.

А во время шоу нервничаешь?

Перед выступлениями очень волнуюсь, всегда. И, мне кажется, это хорошо, так как, переживая, ты прилагаешь больше усилий для концентрации, серьезнее относишься к предстоящему выходу. Волнение, нервы — все это ведет к большей самоотдаче. Перед концертами я буквально ношусь по гримерке, занимаюсь физическими упражнениями: отжимаюсь, качаю пресс, так или иначе пытаясь собрать энергию воедино. Ну и, конечно, разогреваю голос — без этого никак, это ритуал. А потом уже, оказываясь перед толпой слушателей, нервничать перестаю — напротив, ощущаю сумасшедший прилив сил. В жизни я небольшой человек (смеется), но на сцене чувствую себя монстром, огромным, как… ну не знаю, как Пит Стил. Не меньше. (Смеется.)

Кстати, неоднократно приходилось видеть сравнения: ты и Питер — по голосу ли, по манере…

Да, и это странно. Мы совсем не похожи — разве что во время выступлений, когда я раздуваюсь до невообразимых пределов и парю над сценой, подобно орлу. (Смеется.) Нет, правда, в реальной жизни я совершенно другой человек. Спокойный, где-то даже застенчивый.

Как насчет старожилов AMORPHIS: неужели их тоже, до сих пор колбасит перед выходом?

Думаю, да. Просто не все подают вид.

Может, просто надо чуть-чуть «долбануть» для смелости? Пивка хотя б…

Нет, это не выход. Алкоголь не столько дает самообладание, сколько расслабляет, а это совсем не то, что мне надо. Так что перед концертами не пью никогда — это важнейшее правило. И хотя (особенно на первых порах) было искушение немного снять напряжение, я себе этого не позволял. Слишком легко втянуться, а потом начинаются проблемы: не так двигался, что-то забыл… нет, нельзя. Вот после концерта — другое дело, тут уж можно и поразвлечься: бухнуть слегка, повисеть с друзьями в баре. Хотя во время больших туров тоже стараюсь не злоупотреблять: все-таки я вокалист, и голос требует особой заботы. То есть, курить только легкие сигареты (и немного), и пить без фанатизма. Так, пивко. Если закатить глобальную пьянку и на следующий день выйти на сцену — все, пиши пропало. Попрощайтесь с вокалистом.

Помнишь ли, когда впервые услышал AMORPHIS? Каковы были впечатления?

Мне было лет 17, и по радио крутили что-то из The Karelian Isthmus. Тогда, кстати, страшно любил брутальную музыку, дэз-метал — но, услышав это, проникся. С одной стороны — достаточно тяжело, как раз на мой вкус, с другой — меланхолично и красиво. Подумал тогда, что это очень интересная и самобытная группа.

А как пару лет назад пришла мысль попробоваться к ним на вокал?

В местной газете было объявление о поиске вокалиста — так что, в принципе, все более-менее были в курсе. «Аморфисы» принимали демо-записи, но я ничего такого им не отсылал. Просто во время одной из репетиций SINISTHRA наш гитарист Марко позвонил своему хорошему знакомому Томи Койвусари и предложил: «А что, попробуйте нашего войсмена!» Так, я приехал на репетицию и по ее итогам был принят в группу. Боялся, кстати, очень: это ж боги, елки-палки! Куда я еду??? Потел и нервничал, но все прошло хорошо. (В трубке раздаются детские вопли, Томи явно нервничает.) Сейчас, подожди минуту, детей успокою. (Быстро-быстро говорит что-то на родном языке, дети хохочут, потом хлопает дверь, по ту сторону провода наступает относительная тишина.) У меня двое малышей: бегают тут вокруг, дергают и кричат: «Папа, что ты тут делаешь? Пошли играть? Чем ты занят? О чем болтаешь??» (Смеется.)

Мальчики? Девочки?

Две девочки. И еще через пару месяцев ждем третьего малыша, так что семейных забот хватает. Ну, и трудновато делать телефонные интервью в домашних условиях: они все время бегают и мешают. Но… как бы там ни было, промо-дни — это тоже шанс провести лишний денек с семьей.

Да, представляю, как нелегко приходится жене, когда начинается большое турне…

Конечно. Но, с другой стороны, прелесть моей работы в том, что, когда туров нет, я могу все время быть дома. Ну и, знаешь, совершенно потрясающая штука: возвращаться домой после долгого отсутствия. Такой эмоциональный взрыв: ты приезжаешь, и тут они все… ждут, радуются! Непередаваемо. А у детишек, кстати, свой интерес. Они все время спрашивают: «А куда ты поедешь? А когда?» — знают, что я им всегда привезу что-нибудь интересное. Так получается меньше слез при расставании. А вообще… я искренне стараюсь быть хорошим отцом. Воспитываю детишек, а сейчас, когда группа занимается пресс-промоцией и никуда не ездит, делаю всю домашнюю работу. Это здорово. Хотя… есть у меня и менее творческая работа: я — администратор в кафе, и это тоже требует времени. Но сейчас, учитывая грядущее пополнение семейства, в приоритетах — семья.

Молодец, что сказать. Кстати, возвращаясь к теме твоего появления в AMORPHIS — не надоедают ли постоянные сравнения с предыдущими вокалистами? Нет ли ощущения, что из в года в год, с каждый альбомом, каждым концертом придется доказывать, что ты не хуже?

Могу сказать только одно: когда я пришел в группу, то дал себе слово: я сделаю все, что в моих силах, отдам этой команде все, что у меня есть, на сто процентов. И до сих пор не возникло повода стыдиться. Тем не менее, несмотря на положительные в целом отзывы, есть масса людей, которым я не нравлюсь, которым нравился Паси, но что ж… каждому не угодишь. Я могу быть только собой — но при этом выкладываться на все сто. И, кстати, здорово, что на концертах мы играем и старые вещи: это нужно фэнам и важно для меня как нового участника коллектива.

Известно клише внешнего вида метал-музыканта: черная кожа, цепи, шипы, длинные волосы, все такое… Скажи, ты решил его поломать своими дрэдами и хипповским стилем одежды?

Нет. Своим видом я вовсе не собирался наносить пощечину привычному метал-имиджу. Просто я такой, и был таким в течение десяти последних лет. И в плане одежды, и с дрэдами. Я их люблю! С тех пор, как сделал такую прическу (лет 8 назад, наверное), они неплохо выросли, длинные такие… Теперь просто жалко расставаться! (Смеется.) Согласен, меня порой упрекают в стилистическом несоответствии — но на такое способны только узколобые, упертые метал-фанаты, которые загоняются не на том, на чем следовало бы. Я же человек открытый, и не сужу по одежке. А, кстати, тем, кто считает, что я слишком смугл для белого человека, скажу: я стопроцентный финн! Вот так.

Еще, насколько можно судить по фотосессиям, ты неравнодушен к татуировкам. Сколько картинок в данный момент базируется на твоем теле?

Ммм… сейчас посчитаю. Пять… шесть. Да, пока шесть, но, думаю, в ближайшее время появится еще. Так что всего будет восемь, и, надеюсь, на этом дело закончится. Хотя… не уверен. (Смеется.) Татуировки — это классно, и как только на теле появляется одна, сразу же хочется еще и еще…

Мой знакомый татуировщик говорил, что у большинства его клиентов развивается так называемая «синяя болезнь»: раз попробовал, и не вылечишь…

Вот-вот! Как раз мой случай.

Выбор татуировки — это просто понравившийся рисунок или присутствует элемент символизма, т.е. определенная история, сюжет из жизни?

По-разному. Две мои татуировки — именно такие, «жизненные», с историями. Хотя рассказывать эти истории тут не буду. Слишком… негативные чувства они теперь вызывают. А что касается планов, то идеи для рисунков я уже придумал сам, а художник воплотит их в жизнь. Жаль только, очень дорого это все.

В этом году в Финляндии, полагаю, была огромная движуха по поводу проходившего «Евровидения». Интересно узнать твое мнение по поводу этого мероприятия.

Я не понимаю этого конкурса. Как вообще можно выбрать лучшую песню? Даже просто в рамках альбома одной группы трудно сказать, что получилось удачнее всего — что уж говорить о 50 песнях в разной стилистике? Нереально вообще. Кроме того, лично для меня большинство стилей музыки, представленных на конкурсе, совершенно чужды — так что… не знаю, меня «Евровидение» не интересует. Хотя, надо признать, в этом году Финляндия действительно была в центре внимания, и для нас как для страны это весьма позитивно.

А как тебе LORDI?

Ммм… ну… в некотором роде я его очень уважаю. Кстати, как раз перед тобой разговаривал с журналистом, который хотел знать, прикол LORDI или нет. Так вот, это не прикол. Лидер группы, Лорди очень серьезно относится к тому, что делает — и за эту самоотверженность я готов его уважать. Парень на сто процентов отдает себя музыке, вкладывает в свое шоу кровно заработанные бабки, и, возможно, он — самый преданный фанат KISS во всей их истории. Однако в музыкальном плане LORDI мне не нравится. Так же, впрочем, как и Ханна.

Что больше всего напрягает тебя в музыкальном бизнесе — в той его части, что касается тебя лично?

Пиратство. Возможности, которые дает Интернет: наш новый альбом еще появился не во всех магазинах, а в сети его можно запросто скачать, было бы желание. Это просто бесит! Как эти люди умудряются вывешивать только-только вышедшие релизы? И как с этим бороться? Не знаю, меня этот беспредел крайне напрягает. Какой-то парень ворует нашу музыку, и мы совершенно бессильны противостоять этому.

Сам никогда ничего не скачиваешь?

Нет. В этом плане я, что называется, «олд-скул», полнейший консерватор: люблю покупать музыку на лицензионных дисках. Хотя, конечно, не могу не понимать, что в Интернете достать желаемое проще и дешевле, но все-таки… нет. Это воровство, и это неправильно.

Но это, с другой стороны, и промоция, разве нет?

Да, в чем-то и промоция. Но наша музыка — это плод творческих усилий целой группы, наше искусство, и как-то странно себя ощущаешь, понимая, что, не имея права, не спросив даже банального разрешения, кто-то распоряжается этим искусством по своему усмотрению. Я бы, наверно, отнесся к появлению нового альбома AMORPHIS в сети как-то иначе, если бы человек, который собирался его туда выложить, просто написал и спросил, можно ли это сделать. Хотя бы так.

Завершим нашу беседу двумя вопросами, одним общепознавательным и одним традиционным. Была как-то в доме товарища и видела на стене диплом, выданный его отцу как человеку, «пережившему испытание финской сауной». Дескать, жарко там, как в аду, около 119 градусов. Это что, национальное развлечение — варить людей заживо?

Что ж, страна у нас не жаркая, особенно зимой, поэтому вполне понятна страсть финнов париться в бане или сауне. У меня дома тоже есть сауна — небольшая, электрическая, и уж, конечно, не с такими дикими температурами. Не верю, честно говоря, что такое бывает. Ну, 90 градусов… максимум, 100. Больше не выдержишь просто. Так что не знаю…

Теперь стандартное. Твои увлечения, помимо музыки и… детей?

Когда я был моложе, просто обожал футбол, играл днями напролет. Теперь нет на это времени. Поэтому просто оставил себе занятия фитнессом, физкультурой — просто для того, чтобы поддерживать себя в форме и не страдать от чрезмерных усилий на сцене. Но если в будущем появится такая возможность, вернусь к футболу…