Они приехали. Несмотря на недавнюю болезнь драммера, несмотря на недоукомплектованность модной «Минск-Арены» (Дворец Спорта, как оказалось, вписался в самый раз: народу хватило ровно на эту площадку — к сожалению, неизменно убогую). И фанаты, дорвавшиеся до танцпола, влившиеся в плотную пружинящую, беснующуюся массу, сминающую даже стойких бойцов ОМОНа (на входе в в зал, кстати, важно отбиравших бутылки со словами: «Вылажывайце, што у вас. Телефоны, металл, вылажывайце, не задерживайтесь!»), — фанаты, потные, с сорванными голосами и оттоптанными ногами, были счастливы. Да что там! Мощный кач, дрожа в трибунах, поднимал даже удаленные сидячие ряды — и пульсировал во внутренностях даже таких, как я. То есть заинтересованных, но не совсем фанатов.

Дерст вел мероприятие в своей традиционной дружеской манере: раскланиваясь с залом («прывьет, я вас люблю!», «ю факин грейт тунайт!», «минск, ви невер форгет ю!»); резво осыпая головы присутствующих «факами» (ну так, по-дружески, конечно) и разнообразными предметами (полотенцами, бутылками… что не летело со сцены, взлетало из недр безумствующей слэмом толпы); поливая публику водичкой; разбавляя поток музыки разговорными и пластическими интерлюдиями; понюхивая собственные кроссовки; вытаскивая из клокочущей массы фан-зоны простых белорусских парней (этот мальчик, ей богу, мыться не будет месяца три! его трогал Дерст!). В общем, зажигал как умел.