Интервью с ICE BRAINS. «Если будет какой-то стриптиз, мы даже не обратим внимания»

(Андрей & Костя, опубликовано в «Музыкальной газете», лето 2001)

Кто-то сглазил хардкор-флагмана беларуской сцены, не иначе: то на последнем концерте в А-клубе у них развалилась добрая часть аппарата (летали тарелки, сами по себе рвались шнуры…), то, договорившись об интервью, мы все никак не могли осуществить сего благого начинания, то — наконец-таки встретившись и поговорив — выяснили, что кассетка-то в диктофоне того… споганилась каким-то совершенно непонятным образом… Чума прям какая-то! Однако на то он, пресловутый андерграунд, наверное, и существует: вопреки всему и вся — жить, играть, пытаться что-то творить и при этом не забывать о ценнейшем из ценнейших — чувстве юмора… ччерт, да что еще делать, если не смеяться?! …Вот так оно и было: посмеявшись, продублировали вторую часть беседы…

Что ж, для начала, наверное, о том, как появились ЛЕДЯНЫЕ МОЗГИ: откуда такое диковинное название?

Андрей (басист): Про название я расскажу. Я — танкист… бывший: в армии танкистом служил… Так вот, такая история: сидели мы как-то на точке, курили, и потом девушка Руслана (вокалиста) выгнала нас в коридор. А я тогда совершенно лысый был. На улице осень, холодно ужасно… так вот, у меня замерзла башка. Заходим назад на точку, и говорю: «Блин, мозги отморозил!» А они и давай придумывать: «айс хэды» всякие, еще что-то… Но «хэдов» и без того слишком много, — так что решили остановиться на ICE BRAINS. (Я его, правда, долго не мог запомнить: в английском ничего не шарю…) Оттого-то, кстати, и пошла моя кличка: Ice Brains… в то время как Костя (гитарист) у нас Бандерлог, Руслан — Бивис, а Саше от старого барабанщика осталась кличка Шлеп-Нога… ну, еще мы его ласково называем Сосок…

А это в честь чего?

А.: Да потому что он Саша!

Ясно… Теперь представьте, что вам надо отрекомендовать собственный коллектив человеку, который никогда не слышал вашей музыки… разрекламировать его, что ли… Как бы вы охарактеризовали ICE BRAINS? Чем вы вообще выделяетесь из массы команд, играющих в подобном стиле?

А.: Пускай бы они посмотрели на наш внешний вид! Сразу поняли бы, чем отличаемся…
К.: Нет, внешний вид — это понятно… но надо про музыку. Группа представляет собою довольно-таки новое направление, по сравнению с устаревшими дэз-металом, блэк-металом: не скажу, что чистый хардкор, но, тем не менее, что-то из области именно «core»… плюс со всякими заморочками.

Оно-то все понятно, но… чем все-таки вы особенны, чем можете привлечь слушателей? Зрителей — ясно, чем… а вот слушателей?

К.: Хмм… сложный вопрос… Чем их привлечь? Даже не знаю… (вопросительно смотрит на Андрея)
А.: Моим животом. (похлопывает себя по животу)
К.: Не, живот тут ни при чем… Энергетикой, наверное: каждая группа во время живого выступления отличается какой-то особенной энергетикой, вот и мы тоже…

Хорошо, с этим, будем считать, разобрались… Какая-нибудь запись у вас уже появилась? Демо-лента?

А.: Нормальная запись пока что только в планах, есть разве что небольшая демка, без вокала.
К.: Концерты играть прикольней, чем записываться. Смысл записи, наверное, только в том, чтобы кто-то смог нас услышать вне минской области, позвать в гости… хотя, по большому счету, ехать тут особо и некуда. Так что стоит ли вкладывать кровные, заработанные непосильным трудом деньги в никому ненужную запись?
А.: Ну, может, и стоит… ладно, поживем-увидим.

Да, продолжая тему отличий АЙС БРЭЙНС: насколько мне известно, вас постоянно выгоняют со всяческих точек — причем именно за особые отличия. В поведении.

К.: Нет, такой проблемы на самом деле не существует: тут все держится на деньгах, мы платим за помещение и потому не чувствуем себя связаннными какими-либо моральными обязательствами. Это не школа, не училище, в которых все строго…
А.: И хорошо, что не школа! Потому что замечена такая тенденция: как только мы появляемся на новом месте, всякий существующий там порядок немедленно превращается в полный беспредел.

То есть? Что вы там делаете?

А.: Э-э… ну, ничего… (загадочно усмехнувшись) Девочками интересуемся… кроме репетиций. Особенно интересуемся девочками.
К.: Не все…

Эт-то уже любопытно! Неужели кто-то мальчиками?

К.: Нет, такого, вроде, пока что ни за кем не наблюдалось. (смеется)
А.: Да и девочки-то у нас, по большей части, неживые… Живые редко бывают…

?!

А.: …Девочки в основном на стенах. Из порно-эротических журналов.
К.: И… знаешь, зачем это? Чтобы на концертах ни на что не отвлекаться. Привыкаешь…
А.: Да! Если чего-то такое начнется (делает неопределенный жест), то нам будет по фиг… Если будет какой-то стриптиз, то мы даже не обратим внимания. Будем смотреть и играть. Не то, что было на CHRONOS PHOBOS… (высовывает проколотый язык, издавая несколько тяжелых вздохов).

Говоря об имидже ICE BRAINS — для вас, вероятно, очень важно не только играть определеный вид музыки, но еще и выглядеть соответственным образом…

А.: Нет, знаешь, мы к этому особо и не стремились: само собой получилось, без каких-то специальных установок… сами по себе такими стали, еще даже до того момента, как образовалась команда. До того, как вообще начали играть.

Просто нравится, когда люди на улицах делают большие глаза, обращают на вас внимание, да?

К.: Ага, маленькие девочки тыкают пальчиками: мама, посмотри, КТО пошел!
А.: Да, маленькие детки много внимания обращают. Говорят: «Вот дядя пошел. У него столько сережек! Дяди ведь сережки не носят, да, мама?» И мама отвечает: «Сейчас все носят!»

Вопрос, живо интересующий всех, кто вас только видит: как делаются такие дрэды, как у Кости и Саши?
(Саша — звукорежиссер группы, сидящий тут же, на задворках здания Филармонии, безучастно внимающий разговору и чириканью птичек и изредка пытающийся внести в интервью свою скромную лепту. — АС)

А. и К. вместе: это вопрос к Саше! Его фирменная прическа!

Саша, поделись секретом красоты.

С.: Нет, не поделюсь. Если кому-то надо, пускай обращаются ко мне лично.
К.: У каждого мастера свои секреты…
С.: Да, и если так будут делать все подряд, не останется никакой эксклюзивности.
А.: Долгий процесс это все…
К.: ...И чтобы сделать хорошую прическу, надо долго и упорно стараться. Мы три дня сидели, ваяли все это… часов по пять-шесть в день.

И никогда не расплетаешь? И голову не моешь?

К.: Если б я не мыл голову, я б тут уже весь счесался, до мозгов! Голову мою, это не мешает… причем да, не респлетаясь.
А.: А мне так вообще легко. (проводит рукой по своему «хаеру»). Вообще-то, одно время я ходил с длинными волосами, но они не густые были, лысоватые такие… вот я и решил, что лучше постричься. Сейчас, правда, думаю снова отрастить… если получится, то хорошо. Тогда мы Костю пострижем, для пропорциональности.

Окей, вернемся, пожалуй, к музыке. Хоть немного… Как несложно заметить, вы все же предпочитаете метал-сейшны, нежели еще какие тусовки, — оттого, что металисты вас лучше воспринимают?

К.: По разному бывает, хотя метал-аудиторию завести легче, это правда. Им близка такая энергетика, и отдача, как правило, идет хорошая.
А.: Хотя наперед никогда не знаешь, бывают и исключения. Помню наше выступление перед ДЕМЕНТОРОМ… Чувак какой-то стоял перед сценой и все время, что мы выступали, показывал «фак». Не устал даже стоять в одной и той же позе! Это ж сколько терпения надо! (смеется) Я даже и не въехал, к чему бы все это…

Может, он хотел вам что-то сказать…

А.: Может, он хотел взять у меня интервью?!
К.: Подошел бы да сказал, если надо. Сложно, что ли…

Выступления в Минске и на периферии — разница есть?

К.: Да, конечно. Где-то в маленьких городах принимают гораздо теплее, публика не такая разбалованная, как здесь. В принципе, это понятно, — когда концерт проходит раз в два месяца, люди приходят только с одним желанием: как следует, оторваться, отвести душу. Так, чтобы мало не казалось.

Гопники там не злобствуют, нет? Доходят какие-то совершенно душераздирающие истории…

К.: Гопники… Нам все обещали, обещали… но, как видишь, все живы. Ничего такого ужасного. А вот когда собирались в Гомель ехать, ТАК настращали…
А.: …Да, так напугали, что вообще… «Все, — говорят, — вы, хлопцы, попали! Оттуда не вернетесь!» Мне обещали, что я вообще порванный приеду… но… ничего. Почему-то все обошлось. Только когда уже ехали домой, подошел ко мне парень, спрашивает: «Ты не из Гомеля, нет?» «Нет, конечно!» «Я, — отвечает, — так и понял: если б ты гомельский был, то так не ходил бы».
К.: Сложновато там, наверное…

А расскажите про собачек…

К.: (сначала в легком недоумении, потом, вспомнив) А, собачек! Это долгая история… Текст песни, вообще-то, писал Андрей, и только потом Руслан перевел его на английский, чего-то там еще добавив от себя…
А.: Смысл песни таков: одному парню чего-то захотелось пойти погулять по лесу, и, когда он туда пошел, то встретил красивую девушку, которая выгуливала большую собаку… не знаю уж, какой породы… в породах я не шарю… но большую. И парню все время казалось, что эта собака сейчас подбежит и съест его… В общем, девушка оставила ему свой телефон, потом пригласила в гости — но когда он пришел, дверь никто не открывал. Парень нажал на ручку двери и оказалось — не заперто… он вошел и увидел, как девушка занимается любовью с собакой. Он удрал оттуда, напился водки и пообещал себе, что больше в лес гулять не пойдет, а лучше выпьет лишних сто грамм. Так вот и родилась песня «I saw you fucking with dogs».

Это ты, надо полагать, картинок насмотрелся… на стенах.

К.: Нет, картинки там все больше классического содержания…
А.: Без собачек. …Хотя недавно я принес и не-классики!

Хммм… А о чем остальные песни?

А.: Это у Руслана спросить надо, он тексты пишет.

Вы не интересуетесь, о чем?

К.: По большому счету, нет.
А.: В английском мы не шарим, поэтому…
К.: …поэтому не интересуемся. И оттого ходят бесконечные споры о том, что пора переходить на русский язык. Английский — это, может, и хорошо, но в Штаты мы не поедем, а нашей публике все же гораздо ближе родное, понятное и доступное.Чтоб подпевать могли.

Вокалист ваш против?

К.: Ну, у него какие-то там убеждения. Соответствующие.
А.: Он просто по-русски разговаривать не умеет. Как, впрочем, и по-английски…

И по этому поводу есть задумки поработать с другим человеком, верно?

К.: Пока что думаем. Может, чего и получится. (Далее, в процессе беседы, выясняется, что диктофон давно отключился… и увлекательный рассказ о том, как пилась водка с ментами, как Андрей пытается заниматься спортом, как и где работают участники ICE BRAINS да чем они занимаются в свободное время, — увы! — оказался безнадежно запорот. Делаю попытку восстановить хоть что-то…)

Так все же, Андрей, расскажи, как ты решил худеть?

А.: Это… обруч купил, буду его теперь вращать… заниматься.
К. (с сомнением глядя на Андрея): По-моему, это не выход…
А.: Как не выход?! Я ж еще на скакалке прыгать буду! (показывает, как он будет прыгать) И вращать это самое…
К. (уже увереннее): А, ну если тока со скакалкой…
А. (гордо): И еще я пресс качаю! Каждое утро, целую неделю. Сорок раз. В кровати. Не знаю, правда, чего там папа за стенкой думает, когда она начинает скрипеть… сорок раз.
К.: Да уж, странно!
А.: Ну я ведь один в комнате!
К.: Тем более, странно…

Ближайшие планы? Где вас можно будет увидеть?

А.: В самом недалеком будущем: то ли 15-го, то ли 16-го июня, на Больших Маневрах, на малой сцене. В качестве участвовавших в конкурсном отборе, но не победивших.
К.: Кстати, мне малая сцена больше нравится: как говорится, лучше меньше, да лучше.

Финальное слово от «айс брэйнсов»… ну, кредо группы, что ли…

А.:
Не сломаться и продолжать в том же духе!

P.S. Андрей — R.I.P. 22.03.2004

Теги:



Есть что сказать? Пишите!

Оставьте свой комментарий

антиспам-проверка (введите число) *

Интервью с HYPOCRISY. «Просыпаюсь я как-то с тремя очаровательными девушками в постели…»

(Peter Tagtgren, опубликовано в журнале "НОТ-7", осень 2005) Попадаются, оказывается, в этом мире вирусы, против которых в равной степени бессильны Касперский и антибиотики, Доктор Веб, иммунная система и скорая медицинская помощь. Причем...

Close